Леди Каладана

Она не станет покорной овцой, идущей на заклание.

Челнок еще раз тряхнуло в потоках воздуха, после чего корабль начал снижаться; Джессика видела, что судно направляется к виднеющемуся внизу комплексу Школы Матерей. Сквозь пелену облаков она уже различала древние строения и новые здания, остроконечные черепичные крыши, низкую растительность, покрывающую лужайки. Ярко-алая и оранжевая листва поблекла, чувствуя наступление осени. Все здания соединялись между собой, как и обитающие здесь женщины, служащие частями сложной и могущественной политической машины.

Джессика жила здесь с младенчества; родителей она не знала – орден воспитал ее, внушил ей свое учение и предопределил ход ее жизни вплоть до неминуемой смерти. Она всецело принадлежала Бинэ Гессерит.

Воспользовавшись теми самыми приемами, которым научил ее Орден сестер, Джессика сосредоточилась на дыхательных упражнениях, чтобы восстановить ясность ума и обрести безмятежное спокойствие. Упражнения помогли; Джессика ощутила, как спало напряжение и расслабились судорожно сведенные мышцы. Она должна встретить судьбу в самой лучшей физической и ментальной форме.

Пока Джессика брала себя в руки, турбулентность за бортом улеглась, а облака расступились, окружив посадочную площадку по периметру. Здесь Джессика чувствовала себя чужеродной в своем каладанском наряде; очень скоро ее заставят переодеться в традиционную черную одежду, принудив вспомнить, что она все еще одна из них – отныне и навсегда.

Уаллах IX с его тусклым солнцем и холодным влажным климатом давно стал местом, где молодые женщины ордена или получали закалку для будущих испытаний, или терпели неудачу. Джессика вдруг ощутила странную ностальгию по старинному учебному центру, разрываясь между верностью Ордену и любовью к семье. Она провела здесь много лет, будучи мягкой глиной в руках опытных наставниц, и они вылепили ее по своему усмотрению и назначили официальной сожительницей молодого герцога, в котором разглядели мощный потенциал."

"И вот она вернулась, обуреваемая мрачными предчувствиями.

У трапа Джессику встретила лично Верховная Мать Харишка. Она смотрела на мир проницательным беспощадным взглядом, а в резких чертах ее лица безошибочно угадывался суровый и бескомпромиссный характер. Несмотря на возраст, кожа Верховной Матери сохранила эластичность и гладкость, вероятно, благодаря гериатрическому эффекту специи, которую она регулярно принимала. Она долго и безупречно служила ордену, а последние несколько десятилетий исполняла свою нынешнюю роль.

– Идем со мной, ты нужна мне немедленно.

Харишка не удосужилась объяснить, в чем эта срочная нужда, перевернувшая всю жизнь Джессики.