История любви леди Элизабет

Она научилась не оглядываться назад на ужасные ошибки своего дебютного Сезона, потому что было слишком больно вспоминать их и последующую расплату. В семнадцать лет она была сама себе хозяйка и вернулась в свой дом, которому всегда принадлежала. Элизабет снова стала играть в шахматы с Бентнером и начала стрелять в цель с Аароном; она щедро изливала любовь на свое странное семейство и на Хейвенхерст – и те платили ей тем же. Элизабет была довольна и занята и твердо запретила себе думать о Яне Торнтоне или о событиях, которые привели ее в добровольную ссылку. Сейчас действия дяди заставили ее не только думать о Торнтоне, но и увидеться с ним. Без скромной финансовой поддержки дяди за два с лишним года Элизабет не смогла бы сохранить Хейвенхерст. До тех пор, пока она сможет накопить деньги для достаточного орошения Хейвенхерста, что следовало бы сделать давным-давно, никогда не будет достаточно продуктивным, чтобы привлечь арендаторов и окупать себя.

Со вздохом Элизабет неохотно открыла глаза и тупо обвела взглядом пустую комнату, затем медленно поднялась. Она сталкивалась и с более трудными проблемами, чем эта, сказала девушка себе, собираясь с силами. Какая бы ни была проблема, ее можно решить, только надо очень тщательно поискать наилучшее решение. И Алекс была сейчас рядом. Они вдвоем, без сомнения, придумают, как перехитрить дядю Джулиуса."

"Она примет это как испытание, твердо решила Элизабет, направляясь на поиски Алекс. В девятнадцать лет она все еще получала удовольствие от вызова судьбы, а жизнь в Хейвенхерсте становилась немного монотонной. Несколько коротких путешествий – по крайней мере, два из трех – могут быть интересными.

Ко времени, когда она, наконец, нашла Алекс в саду, Элизабет почти убедила себя во всем этом.

Глава 8

Александра только взглянула на старательно сохраняемое выражение спокойствия и застывшую улыбку на лице Элизабет, и они ни на минуту не обманули ее, так же, как и Бентнера, который развлекал Алекс рассказами о том, что делала Элизабет в саду. Они повернулись к ней с одинаковым выражением тревоги на их лицах.

– Что случилось? – спросила Алекс, беспокойство уже заставило ее подняться.

– Я даже не знаю, как тебе сказать, – откровенно призналась Элизабет, усаживаясь рядом с подругой, в то время как садовник беспокойно топтался рядом, делая вид, что обрывает увядшие розы со стеблей. Элизабет говорила достаточно громко, чтобы Бентнер мог слышать и в случае необходимости дать совет или помочь. Чем больше Элизабет думала о том, что она должна рассказать Алекс, тем более странным – почти комичным – это стало казаться ее ошеломленному разуму. – Мой дядя, – объяснила она, – сделал попытку найти желающего на мне жениться.