История любви леди Элизабет

Волосы, не закрытые спереди шляпкой, были влажны, и Элизабет привычно подняла руки и вытащила гребни, которые удерживали их с боков, и сильно тряхнула головой. Не осознавая соблазнительности своих движений, она подняла руки, пропуская волосы сквозь пальцы и приподнимая их.

Элизабет посмотрела в сторону Яна и увидела, что он стоит совершенно неподвижно у стола, наблюдая за ней. Что-то в выражении его лица заставило ее поспешно опустить руки, и чары разрушились, но впечатление от этого, полного теплоты и близости, взгляда было волнующе, пугающе живо, и сознание, какому риску она подвергается, находясь здесь, заставило Элизабет внутренне содрогнуться. Девушка совсем не знала стоявшего перед ней человека, она встретила его всего несколько часов назад. Но уже сейчас он рассматривал ее слишком… откровенно, как будто Элизабет принадлежала ему. Ян подал ей бокал, затем кивнул в сторону потертого дивана, который почти целиком занимал крохотную комнату.

– Если вы согрелись, диван – чистый.

Обитый чем-то, что когда-то имело зеленую и белую полосы, диван выгорел до серого цвета, и явно был выброшен за ненадобностью из главного дома.

Элизабет села подальше от него, насколько позволял диван, и подобрала ноги, прикрыв их юбкой амазонки, чтобы согреть. Он обещал, что она будет «в безопасности», но, как она сейчас понимала, это оставляло большую свободу для личной интерпретации.

– Если я останусь, – сказала Элизабет смущенно, – думаю, мы должны договориться соблюдать все правила приличий и условностей.

– Такие, как?

– Ну, для начала вам не следует называть меня по имени.

– Принимая во внимание поцелуй, которым мы обменялись в беседке вчера вечером, кажется, будет несколько абсурдно называть вас «мисс Камерон».

Сейчас следовало бы сказать, что она леди Камерон, но Элизабет была слишком взволнована его упоминанием о тех незабываемых – и совершенно непозволительных – минутах, проведенных в его объятиях, чтобы придавать этому значение."

"– Дело не в этом, – твердо сказала она. – Дело в том, что хотя и был вчерашний вечер, это не должно влиять на наше поведение сегодня. Сегодня мы должны… должны быть вдвое строже в нашем поведении, – продолжала девушка, слегка растерянно и нелогично, – чтобы искупить то, что произошло вчера.

– И это делается таким образом? – спросил Ян, и глаза его весело заблестели. – Мне как-то было трудно представить, что вы позволяете условностям контролировать каждый ваш шаг.

Для игрока, свободного от привязанностей или чувства ответственности, правила светского этикета и условности, должно быть, казались в высшей степени утомительными, и Элизабет поняла, что совершенно необходимо убедить его согласиться с ее точкой зрения.

– О, но я… – уклонилась она от ответа.