История любви леди Элизабет

– Ну, ты был весьма занят последние несколько недель – сопровождал меня на танцы. Без сомнения, это помешало тебе дочитать оставшиеся одну-две тысячи.

Его лицо смягчилось, когда она весело спросила:

– Ты собираешься прочитать их все?

И с облегчением увидела, как ответная улыбка появилась на его губах.

– Я думал, что займусь этим на следующей неделе, – ответил он с притворной важностью.

– Стоит постараться, – согласилась она, – надеюсь, ты не начнешь без меня, я бы хотела посмотреть.

Быстро оборвав смех, Ян схватил Элизабет и зарылся лицом в ее душистые волосы, прижимая к себе, как бы стараясь впитать в себя ее нежность.

– У тебя есть еще какие-нибудь необыкновенные способности, о которых мне следует знать, мой лорд? – прошептала она, так же сильно обнимая его.

Смех в его голосе уступил место ласковой серьезности.

– Я довольно хорошо, – прошептал он, – умею любить тебя.

За последующие недели Ян доказал это сотни раз. Кроме всего другого, он никогда не возражал, что часть времени она проводит вдали от него в Хейвенхерсте. Для Элизабет, вся жизнь которой заключалась в прошлом и будущем Хейвенхерста, было неожиданностью, когда она очень быстро поняла, что ей жаль тратить большую часть своего времени на усовершенствования, проводившиеся там.

Чтобы долго не задерживаться в Хейвенхерсте, Элизабет стала привозить домой чертежи, сделанные архитектором, и решала многие проблемы, советуясь с Яном. Как бы ни был он занят или с кем бы ни был, Ян всегда находил для нее время. Он просиживал с ней часами, объясняя варианты медленно, шаг за шагом, что, как она скоро поняла, свидетельствовало о его неистощимом терпении по отношению к ней, потому что Ян не признавал медлительности. Со страшной быстротой он шел от точки «А» до точки «Я», от задачи к решению, минуя обычные кропотливые шаги между ними.

За исключением нескольких раз, когда ей пришлось остаться в Хейвенхерсте, они проводили ночи вместе, и Элизабет скоро узнала, что брачная ночь была всего лишь короткой прелюдией к неукротимой красоте и естественному великолепию его умения любить. Были ночи, когда он до бесконечности ласкал ее, вызывая все возможные оттенки чувственности, оттягивая конец, пока Элизабет не умоляла его прекратить мучительное наслаждение, в другие ночи, проявляя страсть и нетерпение, овладевал ею грубо и одновременно нежно, почти сразу. А Элизабет так и не могла решить, что ей нравится больше. Однажды она призналась ему в этом, и он быстро овладел ею, а затем долго не давал ей уснуть своими нежными ласками, так, чтобы ей легче было решить. Ян просил ее без смущения говорить ему, что ей хочется, а когда стеснительность мешала ей, он подавал ей пример в ту же ночь.