История любви леди Элизабет

– Ян замолчал, укрыл ее, чтобы ей не было холодно, затем продолжал тем же тихим голосом: – Я так сильно хотел тебя в тот день, что мне было физически больно видеть, как ты застегиваешь свою кофточку. Хотя, – сухо добавил он, – именно такое состояние, вызванное именно такой же причиной, стало моим нормальным состоянием за последние четыре недели, поэтому сейчас я уже привык к нему. Интересно, может быть, я буду жалеть о нем, – пошутил Ян.

– Что ты хочешь сказать, – спросила Элизабет, чувствуя, что он говорит совершенно серьезно, несмотря на шутливый тон.

– Агонию неутоленного желания, – объяснил Ян, касаясь губами ее лба, – вызванную тем, что я желал тебя.

– Желал меня? – вырвалось у нее, и она отодвинулась так резко, что чуть не перевернула его, оперлась на локоть, рассеянно прижимая простыню к груди. – Это… то, что мы сейчас делали? Я хочу сказать…

– Шотландцы считают это любовью, – ласково перебил Ян, – в отличие от большинства англичан, – добавил он с холодным презрением, – которые предпочитают смотреть на это, как «на исполнение супружеских обязанностей»."

"– Да, – рассеянно сказала Элизабет, все еще думая о его словах, что то, когда он хотел ее, вызывало у него боль. – Но это ты и имел в виду все время, когда говорил, что хочешь меня?

На его чувственных губах мелькнула улыбка.

– Да.

Румянец залил ее нежные щеки, и несмотря на старание казаться суровой, глаза ее смеялись.

– И в тот день, когда мы обсуждали брачный контракт, и ты сказал, что у меня есть то, чего ты очень хочешь, было вот это?

– И это тоже, – согласился он, нежно проводя пальцами по ее горящей щеке.

– Если бы я все это знала, – сказала она с огорченной улыбкой, – я бы, конечно, попросила дополнительных уступок.

Это удивило его – мысль, что она попыталась бы поставить тяжелые условия для него, если бы знала точно, какую большую и какого рода власть имеет она.

– И какие же дополнительные условия? – спросил Ян, стараясь сохранить на лице равнодушное выражение.

Элизабет прижалась щекой к его плечу и обвила мужа руками.

– Короче помолвку, – прошептала она, – короче ухаживания и короче церемонию.

Новый прилив нежности и глубокой гордости охватил его от этого проявления любви и правдивости, и он крепко, как бы защищая, обнял ее, улыбаясь от радостного удовлетворения. В первые же минуты, когда Ян увидел Элизабет, он понял, что она – необыкновенная девушка; через несколько часов он знал, что в ней было все, чего он хотел. Страстная и нежная, умная, чувственная и остроумная. Он любил в ней все эти качества, но то, что особенно приводило его в восхищение, обнаружил гораздо позднее, – это ее храбрость. Ян так гордился этой храбростью, которая помогала ей не один раз устоять перед враждой и врагами – даже когда этим врагом был он сам.