История любви леди Элизабет

Она судорожно глотнула и сказала:

– Сейчас я понимаю, что ты ожидал от выполнения твоих условий брачного контракта, и какие права я предоставляла тебе сегодня утром. Ты, должно быть, думаешь, что я самая невежественная, несведущая женщина на свете, которая не знает, что…

– Не надо, дорогая, – сказал Ян, и Элизабет услышала в его голосе нетерпение; она почувствовала это, когда он приник к ее губам в долгом, настойчивом поцелуе и не отпускал их, пока Элизабет не ответила ему. Только после этого Ян снова заговорил, тихо и убедительно.

– Это не имеет никакого отношения к правам, которые ты дала мне при заключении брачного контракта, или сегодня утром в церкви. Если бы наша свадьба была в Шотландии, мы бы произнесли старинные клятвы. Знаешь, какие слова, какие обещания дали бы мы, если бы сегодня утром были не здесь, а там?

Он погладил ее щеку, как бы смягчая впечатление от своего тона, и, когда Элизабет при свете свечи посмотрела на суровое любимое лицо, ее смущение и страхи исчезли.

– Нет, – прошептала она.

– Я бы сказал тебе, – произнес он спокойно и без тени стыда. – Телом своим почитаю тебя.

Он произнес сейчас эти слова, как клятву, и когда Элизабет поняла это, острая интимность их вызвала у нее слезы. Повернув лицо, она поцеловала его ладонь и положила на нее свою руку, из его груди вырвался стон, рот прижался к ее губам в поцелуе, который одновременно был грубым и нежным, заставляющим раскрыть их, чтобы язык мог проникнуть внутрь. Она обняла его за широкие плечи, а он прижал ее всем телом к себе, к своим твердым бедрам, а его язык начал двигаться, то погружаясь, то отступая, в том безошибочно возбуждающем ритме, от которого тело Элизабет пронзило желание, и она еще ближе прижалась к нему."

"Ян повернул ее на спину, его рука ласкала ее грудь, наполняясь ею, затем легкими движениями поглаживала сосок до тех пор, пока он не поднялся, гордо упершись в его ладонь. Он отвел губы, и Элизабет охватило острое чувство потери, которое сменилось сладкими муками, когда Ян коснулся губами ее шеи и остановился на ее грудях, до бесконечности долго и медленно касался их легкими прикосновениями, прежде чем его губы плотно обхватили тугой сосок. Она застонала, когда он сильно сжал ее, ее руки запутались в его волосах, а спина изогнулась, бессильно уступая, и все это время его руки скользили, гладили ее с искусным благоговением, от которого у нее горела кожа и охватывала боль необъяснимых желаний.

Ян поцеловал ее плоский живот, двигаясь все ниже, язык ощупывал ее пупок, тихий смех вырвался из его груди, когда она охнула и вздрогнула от изумления; затем руки двинулись ниже, поглаживая бедра, а губы приближались к завиткам треугольника между ногами, намеренно растягивая время.