История любви леди Элизабет

Последняя встреча доставила Яну удовольствие, потому что с ним была Элизабет, они только что закончили свой второй и последний дозволенный танец. К ним приближался виконт Мондевейл с висевшей на его руке Валери и остальной компанией, окружавшей их. Вид молодой женщины, причинившей им обоим столько боли, вызвал у Яна почти такой же гнев, как и вид Мондевейла, смотревшего на Элизабет, как умирающий от любви лебедь.

– Мондевейл, – резко сказал Ян, чувствуя, как при взгляде на Валери у Элизабет напряглись пальцы, – я одобряю ваш вкус. Уверен, мисс Джеймисон будет вам прекрасной женой, если у вас хватит духу сделать ей предложение. Если все же вы сделаете, то примите мой совет и наймите ей учителя, потому что она не умеет писать и неграмотна. – Переведя испепеляющий взгляд на пораженную молодую женщину, Ян отрезал: – Оранжерея пишется через «е». Сказать вам, как пишется «злоба»?

– Ян, – нежно упрекнула Элизабет, когда они отошли. – Это больше не имеет значения.

Она взглянула на него и улыбнулась, и Ян ответил ей улыбкой. Неожиданно он почувствовал себя в полном мире и согласии со всем светом.

Это чувство оказалось таким долгим, что Ян сумел вынести со спокойствием оставшиеся три недели, со всеми полагающимися светскими и жениховскими обязанностями, ритуалами и формальностями, хотя мысленно отмечал каждый день, остававшийся до того, как Элизабет будет принадлежать ему, и его изголодавшееся тело сольется с ее.

С вежливой улыбкой на лице Ян присутствовал на чаепитиях, мысленно составляя письма для своего секретаря; он до конца представления сидел в опере и в мыслях медленно раздевал ее; он вытерпел одиннадцать светских завтраков, во время которых нашел совершенно новую конструкцию мачты для своих кораблей; он сопровождал ее на восемнадцать балов и вежливо удерживался от повторяющегося желания оторвать руки и ноги у франтов, которые липли к ней, разглядывая ее фигуру и изрекая пошлости.

Это были самые длинные три недели в его жизни.

Это были самые короткие три недели в ее жизни.

Глава 28

Взволнованная и счастливая стояла Элизабет перед высоким, в рост человека, зеркалом в своей спальне на Променад-стрит, а на постели сидела Александра, с улыбкой глядя на нее и четырех горничных, присланных Яном помочь ей одеться и собрать вещи.

– Извините, миледи, – сказала, появляясь в дверях, еще одна горничная, – Бентнер велел вам сказать, что пришел мистер Уордсворт и настаивает, чтобы вы приняли его немедленно, хотя мы объяснили ему, что у вас сегодня свадьба.

– Я сейчас спущусь, – сказала Элизабет, уже оглядываясь в поисках халата, в котором было бы прилично принять посетителя-мужчину.

– Кто этот Уордсворт? – спросила Алекс, немного нахмурившись от того, что Элизабет отрывают от свадебных приготовлений.