История любви леди Элизабет

Поэтому Элизабет пыталась сосредоточиться на описании Шотландии и дома, но писала рассеянно, ее мысли были заняты Яном, а не письмом. В некотором отношении казалось несправедливым, что он сейчас жил здесь, в этом уединенном месте. По крайней мере, какое-то время Торнтон должен проводить в бальных залах и садах, в своей великолепно сшитой черной вечерней одежде, заставляя женские сердца биться сильнее. Чуть улыбнувшись про себя от этой попытки быть беспристрастной, Элизабет сказала себе, что люди, подобные Яну Торнтону, оказывают обществу большую услугу – они дают обществу на что смотреть и чем восхищаться, и даже чего бояться. Без таких мужчин, как он, дамам бы не о чем было мечтать. И еще меньше сожалеть, напомнила она себе.

Ян даже ни разу не обернулся, чтобы посмотреть на нее, и поэтому неудивительно, что она вздрогнула от неожиданности, когда, не глядя на нее, он сказал:

– Прекрасный вечер, Элизабет. Если вы можете оторваться от вашего письма, не хотите ли прогуляться?

– Прогуляться? – повторила девушка, пораженная тем, что Ян явно следил за тем, что делала Элизабет, как и она следила за ним, когда он сидел за столом. – Там темно, – растерянно сказала Элизабет, вглядываясь в его бесстрастное лицо, в то время как, поднявшись, Ян подошел к ее стулу.

Торнтон стоял, возвышаясь над ней, и ничего в выражении его красивого лица не указывало на то, что он действительно хочет пойти с ней куда-либо. В нерешительности она посмотрела на священника, который поддержал предложение Яна.

– Прогулка – это то, что нужно, – сказал Дункан, вставая. – Она, знаете ли, способствует пищеварению.

Элизабет сдалась, улыбнувшись седовласому священнику.

– Я только возьму шаль наверху. Захватить что-нибудь для вас, сэр?

– Для меня не надо, – ответил священник, поморщившись. – Я не люблю бродить по ночам. – С опозданием поняв, что открыто отказывается от обязанностей блюстителя приличий, Дункан поспешно добавил: – Кроме того, мое зрение уже не то, что раньше.

Затем он опроверг этот предлог, взяв книгу, которую читал до этого, и, явно не нуждаясь в очках, сел в кресло и начал читать при свете свечей.

Ночной воздух был прохладен, и Элизабет плотнее закуталась в шаль. Пока они медленно огибали дом, Ян не сказал ни слова."

"– Сегодня полная луна, – проговорила она через несколько минут, глядя на большой желтый шар. И так как Ян не ответил, Элизабет оглянулась, ища, что еще можно сказать, и невольно высказала то, о чем думала: – Я все еще не верю, что я действительно в Шотландии.

– Я тоже.

Они обходили холм, спускаясь по тропинке, которую он, казалось, находил инстинктивно, позади них свет в окнах дома бледнел и затем совсем исчез.