История любви леди Элизабет

С другой стороны, Ян умел узнавать отчаяние на лице собеседника, а по какой-то непонятной причине Элизабет Камерон была на грани отчаяния.

– Не имеет значения, чему я верю. – Ян замолчал, так как запах дыма, доносящийся из открытого окна во двор, достиг их обоих одновременно. – Что… – начал он, уже направляясь к дому, Элизабет быстро пошла рядом.

Ян открыл переднюю дверь, как раз когда Джейк поспешно вышел из глубины дома.

– Я взял молоко, – начал Джейк, затем резко остановился, когда смрад дошел до него.

Он перевел взгляд с Яна и Элизабет, которые вбежали в дом, на Люсинду, сидящую на том же месте, безмятежно безразличную к запаху горящего бекона и сожженных яиц – она обмахивалась черным шелковым веером.

– Я взяла на себя смелость снять посуду с плиты, – сообщила дуэнья, – однако не успела спасти содержимое, которое в любом случае, честно говоря, сомневаюсь, стоило ли спасать.

– А не могли вы снять его до того, как оно сгорело? – возмутился Джейк.

– Я не умею готовить, сэр.

– А нюхать вы умеете? – сердито спросил Ян.

– Ян, ничего страшного… Я поеду в деревню и найму пару женщин, чтобы пришли сюда и привели у нас все в порядок, иначе мы умрем с голоду."

"– Я думаю точно так же, – тут же поддержала его Люсинда, уже вставая с места. – Я поеду с вами.

– Что-о-о? – воскликнула Элизабет.

– Что? Зачем? – повторил Джейк с изумлением.

– Потому что выбрать хороших служанок лучше всего может женщина. Далеко нам ехать?

Если б Элизабет не была так потрясена, она бы расхохоталась, увидя выражение лица Джейка Уайли.

– Мы можем вернуться к концу дня, если в деревне кто-нибудь возьмется за эту работу. Но я…

– Тогда нам лучше всего отправляться.

Люсинда замолчала и повернулась к Яну, смерила его внимательным оценивающим взглядом, затем посмотрела на Элизабет. Ее взгляд ясно говорил: «Доверьтесь мне и не спорьте», вслух же сказала:

– Элизабет, если вы будете так добры и извините нас, я бы хотела сказать пару слов мистеру Торнтону наедине.

Элизабет ничего не оставалось, как подняться и выйти за дверь. В полнейшем недоумении уставилась она на деревья, гадая, какой фантастический план мог созреть у Люсинды, чтобы разрешить их проблемы.

В доме Ян сузившимися глазами следил за седой гарпией, уставившейся на него взглядом василиска [11].

– Мистер Торнтон, – сказала она наконец. – Я решила, что вы – джентльмен.

Люсинда сделала это заявление с видом королевы, дарующей звание рыцаря незначительному, возможно, недостойному смерду. Заинтересованный и одновременно рассерженный, Ян прислонился бедром к столу, ожидая объяснения, думая, какую игру она ведет, оставляя здесь Элизабет одну без присмотра.