История любви леди Элизабет

Хорошо объезженное животное, выигрывавшее каждые скачки, в которых участвовало, и давшее родословную последнему победителю на скачках в Хистоне, не оказало сопротивления, когда Джейк поднял копыто и наклонился над ним.

– Тебе попал камень, – сказал он лошади, которая следила за ним, насторожив уши, ясными умными коричневыми глазами. Джейк остановился, оглядываясь в поисках чего-нибудь острого, что и нашел на старой деревянной полке. – Он тут плотно засел, – тихо добавил Джейк, поднимая копыто, и присел на корточки, положив его на колено. Зацепил камень, опираясь спиной на загородку соседнего стойла, чтобы сохранить равновесие. – Вот он! – Камень выпал, но удовлетворенное ворчание Джейка перешло в вой от невыносимой боли, когда ряд огромных зубов из соседнего стойла вонзился в обширную тыльную часть Джейка. – Ты, злобный мешок с костями, – закричал он, вскакивая на ноги и почти перегибаясь пополам через перекладину, стараясь ударить Аттилу. Лошадь, как будто предвидев возмездие, боком отошла в глубь стойла и искоса посматривала на Джейка с выражением, которое тому показалось похожим на самодовольное удовлетворение. – Ты у меня получишь за это, – пообещал Джейк и собрался потрясти кулаком, когда вдруг понял, как глупо угрожать бессловесному животному.

Потирая пострадавший зад, повернулся к Мейхему и аккуратно прислонил свою филейную часть к внешней стене амбара. Он проверил копыто, чтобы убедиться, что оно чистое, но в тот момент, когда его пальцы коснулись места, где застрял камень, гнедой дернулся от боли.

– Натерло, да? – с сочувствием спросил Джейк. – Не удивительно от камня такой величины и формы. Но ты вчера ничем не показал, что тебе больно, – продолжал он. Повысив голос и придав ему тон преувеличенного восхищения, погладил гнедого по боку и, с презрением поглядывая на Аттилу, обратился к Мейхему. – Это потому, что ты – настоящий аристократ и прекрасное храброе животное, не то что этот жалкий трусливый мул, который не заслуживает стойла рядом с тобой.

Если Аттилу так или иначе интересовало его мнение, он, к разочарованию Джейка, постарался не показать этого, что привело Джейка в более мрачное настроение, когда, тяжело ступая, тот вошел в дом.

Ян сидел за столом, держа между ладонями чашку дымящегося кофе.

– Доброе утро, – сказал он Джейку, изучающе глядя на грозно нахмуренные брови старшего друга.

– Может, ты так думаешь, но я не вижу ничего доброго, конечно, я всю ночь замерзал там, лежа рядом с лошадью, которая хотела сожрать меня и уже кончила поститься, откусив кусок моей задницы сегодня утром. И, – закончил он сердито, наливая кофе из оловянного кофейника в глиняную кружку, и уничтожающе посмотрел на друга, которого это забавляло, – твоя лошадь хромает.