История любви леди Элизабет

Когда он замолчал, Элизабет заставила себя посмотреть ему в глаза и спросила обреченно:

– И мы говорили о рыбалке?

– Нет, – сказал он, – об охоте на вепря.

Элизабет закрыла глаза от охватившего ее стыда.

– Вы рассказали захватывающую историю о диком кабане, которого ваш отец застрелил много лет назад, и как вы следили без его разрешения за охотой с того самого дерева, под которым кабан в конце концов был убит. Как я помню, – добродушно закончил он, – вы рассказали, что невольно радостно вскрикнули, и охотники обнаружили, где вы прятались, за что получили суровый выговор от отца.

Элизабет заметила веселый огонек в его глазах, и они оба неожиданно рассмеялись.

– Я также помню и ваш смех, – сказал он, все еще улыбаясь. – Я думал, что это самый прекрасный звук, какой только можно вообразить. Настолько, что, благодаря ему и нашей восхитительной беседе, я чувствовал себя совершенно свободно в вашем обществе.

Почувствовав, что польстил ей, граф покраснел, дернул себя за шейный платок и смущенно отвел глаза.

Видя его смущение, Элизабет подождала, пока он оправится и посмотрит на нее.

– Я тоже помню вас, – сказала она, поворачивая голову так, чтобы он не смог уйти от ее взгляда. – Да, – добавила она тихо и искренне. – Я вспомнила всего лишь минуту назад.

У него был довольный и озадаченный вид, когда он откинулся в кресле и внимательно посмотрел на нее.

– Почему вы решили пересмотреть мое предложение, если я не произвел на вас ни малейшего впечатления?

Он выглядел таким славным, таким добрым, что Элизабет почувствовала, что обязана сказать ему правду. Более того, у нее быстро менялось мнение о проницательности лорда Марчмэна. Сейчас, когда вероятность романтических отношений исчезла, его речь стала уверенной, а ум пугающе проницательным.

– Знаете, вы могли бы довериться мне во всем, – предложил он с улыбкой, как бы читая ее мысли. – Я уж не такой простак, конечно, как кажется. Дело только в том, что я… э… неловок с дамами, когда надо за ними ухаживать. Но поскольку я не собираюсь стать вашим мужем, – сказал он лишь с ноткой сожаления, – возможно, мы могли бы стать друзьями?

Элизабет инстинктивно поняла, что граф не будет смеяться над ее положением, если ему все объяснить, и не прекратит попыток узнать, пока она не расскажет.

– Это было решение дяди, – сказала она со смущенной улыбкой, пытаясь приукрасить дело и все же объяснить, почему ему пришлось пережить эти неприятности. – Видите ли, у моего дяди нет детей, и он самым решитель… то есть он озабочен… чтобы хорошо меня выдать замуж. Он знал об этих джентльменах, которые делали мне предложение… и поэтому дядя… то есть, как это сказать… – Элизабет беспомощно замолкла.

Объяснить было не так просто, как она надеялась.

– Выбрал меня? – предположил граф.