Леди из низшего общества (СИ)

Из столовой, куда дворецкий отправился с докладом о моем прибытии, я услышал резкое «Пусть подождет в холле!»

Голос был немолодой и явно принадлежал старой графине, так что я вполне согласился с Ллойдом, аттестовавшим ее как крайне высокомерную особу. Ну что же, тем забавнее будет сбить с нее эту спесь. И я вошел в комнату, невзирая на возражения дворецкого.

Семейство сидело за накрытым к обеду столом. Во главе — старой дамы, лицо которой при моем появлении побагровело от негодования. Ей было лет семьдесят или чуть больше, и весь ее облик выдавал натуру властную и не терпящую возражений. Наверняка ее сын весьма зависел от ее мнения и было даже странно, что свой второй брак он заключил, не получив на то ее одобрения. Она была худощава, а ее седые волосы были уложены в пышную и безупречно аккуратную прическу.

Место по правую руку от нее пустовало, и было нетрудно догадаться, что прежде тут сидел десятый граф Кросби. С его кончины прошло еще слишком мало времени, чтобы кто-либо осмелился сесть на опустевший стул."

"А вот по левую руку сидел молодой человек приятной наружности. Его, пожалуй, можно было бы назвать даже красивым, если бы не некоторая нервозность, которая была и в его взгляде, и в его движениях. У него были светлые, чуть вьющиеся волосы и ярко-голубые глаза.

Рядом с ним находилась юная барышня. Судя по внешнему сходству, она была его сестрой. Ей было не больше восемнадцати лет, но у нее уже был такой же надменный, как и у бабушки взгляд.

Вдова, леди Кэтрин, внешне казалась ненамного старше падчерицы, и я почему-то сразу почувствовал к ней неприязнь. Она вышла замуж по расчету, продав себя и свою магию графу Кросби в обмен на его титул и состояние. Если сведения Ллойда были верны, и его сиятельство действительно стал оказывать знаки внимания другой даме, то леди Кросби это могло стать крушением всех надежд.

А вот увидеть за столом инспектора полиции я совсем не ожидал. Бедняжка, должно быть, обед в обществе этих снобов стал для него испытанием.

Но лицо мужчины показалось мне смутно знакомым. Должно быть, мы уже пересекались с ним по какому-то делу, потому что в его ответном взгляде я тоже уловил узнавание.

— Что вы себе позволяете, сэр? — возмутилась леди Розмари. — Как вы смеете врываться сюда столь бесцеремонным образом? Назовите мне свое имя, и я потребую, чтобы на вас наложили взыскание.

Я был уверен, что как только она узнает, кто я такой, то тут же переменит свое ко мне отношение. И так оно и случилось.

На лице старой графини за одно мгновение мелькнули сразу несколько чувств — растерянность, смятение и, наконец, приязнь. И ее внучка вслед за ней тоже рассыпалась в любезностях, не преминув выразить сожаление о том, что мы не были представлены друг другу во время прошлого бального сезона.