Леди и разбойник

– Неудивительно, – фыркнула леди Дарлингтон, и на ее лице отразилось явное неодобрение, – при такой жене еще не то натворишь.

Леди Гейдж, тощая как жердь, с нездоровым цветом лица, больше походившего на лошадиную морду, наклонилась чуть ниже и прошептала:

– По слухам, она опять в положении.

– Охотно допускаю, – спокойно сказала леди Дарлингтон. – Это настоящее национальное бедствие. Удивительно, как особа такого сорта заняла столь высокое положение при дворе.

Пэнси, нахмурившись, сидела рядом с ними, держа на коленях вышивание. Словно и обсудить больше нечего! Она слышала это уже сотни раз, но разговоры ничего не могли изменить.

Леди Кастлмэн продолжала триумфальное шествие, целиком и полностью подчинив себе короля. У нее даже хватило ума подружиться с королевой.

Как она этого добилась, никто не мог объяснить, но не было сомнений в том, что королева не только смирилась с поражением, назначив леди Кастлмэн своей фрейлиной, но из двух зол выбрала меньшее, одарив ее своей благосклонностью, которой до сих пор удостаивались более почтенные фрейлины. Это расстроило планы тех, кто советовал ее величеству не принимать любовницу мужа ни на каких условиях. Более того, они потеряли влияние, и теперь немногие могли противостоять обворожительной графине.

Менее искушенные в интригах придворные, колебавшиеся в выборе, кому отдать предпочтение, сочли за благо на время исчезнуть из виду, осталось лишь с полдюжины злобных никчемных старух, умеющих только злословить. «Леди Гейдж, недавно появившаяся при дворе, поступила глупо, позволив втянуть себя в этот разговор, – рассуждала Пэнси. – Совершенно очевидно, ее ослепляет ревность, жгучая ревность дурнушки к женщине, которая уверена в своих чарах и умело пользуется ими».

– Я слышала, лорд-канцлер в отчаянии от того, какие суммы она берет из казны его величества.

– Говорят, король обещал купить ей дом в Беркшире за пять тысяч фунтов.

– Она ненасытна. Лорд-канцлер сказал вчера: «Эта женщина промотает все».

Пэнси встала и тихо вышла из комнаты. Пожилые дамы не обратили на ее уход никакого внимания. Их крючковатые, похожие на клюв попугая носы, казалось, еще больше заострились, блеклые губы пережевывали последние сплетни. «Ничего они этим не добьются», – устало вздохнула Пэнси, направляясь по дворцовому коридору в свою комнату. Она не скрывала своего восхищения леди Кастлмэн. Жизнерадостная, веселая, графиня всегда была королевой бала. Пэнси очень хотелось подружиться с этой красивой женщиной, пользующейся, увы, дурной репутацией. А тетушка не могла простить леди Кастлмэн, что та завладела любовью короля и приобрела при дворе безграничную власть. И Барбара Кастлмэн теперь считает графиню и ее племянницу своими смертельными врагами.