Леди и разбойник

Она резко отпрянула, отодвинулась в угол кареты и гордо выпрямилась, решив не задавать больше никаких вопросов. Пэнси наконец поняла, что хотел сказать Рудольф. Люций покидает Англию… Этого следовало ожидать. Но тогда она потеряет его, он уезжает навсегда, она никогда его больше не увидит! Мысли, одна другой ужаснее, теснились в голове. А почему ей не поехать с ним? Они отправятся во Францию вместе, и если ему суждено жить в изгнании, она готова разделить его участь. Пэнси ни о чем другом не мечтала, лишь бы находиться рядом с любимым, при этом даже не задумываясь, каким образом все устроится, ведь ее состояние останется здесь, не считая того малого, в чем уехала из дому. Сейчас это не имело для нее никакого значения, главное – она будет рядом с Люцием. Иначе она умрет от горя.

Лошади неслись галопом. Пэнси выглянула в окно. Похоже, они выехали из города. Мимо проносились пустынные лужайки, поля. Ни жилья, ни огонька! Окрестности залиты лунным светом.

– Вы же говорили, что Люций будет ждать у городской стены? – спросила Пэнси, повернувшись к Рудольфу. – Где же он? Долго нам еще ехать?

– Еще совсем немного, – глухо отозвался Рудольф.

Пэнси терялась в догадках, что же такое могло случиться, если Люций, который вот уже пять лет скрывается от преследования, решил уехать? В конце концов, раньше он находился в не меньшей опасности!

– Куда мы едем? Я настаиваю на том, чтобы вы ответили! – вскричала Пэнси в тревоге, неожиданно почувствовав неладное.

Минуту или около того Рудольф не отвечал, как если бы раздумывал, признаваться или нет, а затем сказал:

– Мы едем в Стейверли.

– В Стейверли? Но Люций ждет меня за городской стеной. Что все это значит?

– Мы едем не в поместье, – отвечал Рудольф. – Мы торопимся в церковь, которая, как вы помните, находится в стороне от поместья. Вы посещали эту церковь в детстве, не правда ли?

– Конечно! Но зачем мы туда направляемся? Люций скрывается в церкви? Тогда почему вы мне сказали, что он в Лондоне?

– Если уж вам так хочется знать правду, то я понятия не имею, где сейчас находится Люций, – сказал Рудольф, и девушка сразу же уловила перемену в его тоне. – Может, в Стейверли, может, в Лондоне, а возможно, и в тюрьме. Я за ним не слежу.

– Не имеете понятия? – Пэнси едва сдерживала гнев. – Тогда почему я здесь? Куда и зачем мы мчимся? Я требую ответа.

В карете наступила такая пугающая тишина, что Пэнси едва сдерживалась, чтобы не закричать.

– Мы едем в церковь прихода Стейверли, Пэнси, – проговорил Рудольф тоном, который многое объяснял. Его, по всей видимости, забавляло положение, в котором она оказалась. Пэнси это сразу поняла, ужас охватил ее, а он между тем продолжал: – Мы едем в церковь для того, чтобы обвенчаться.