Леди и разбойник

– Кузену не ответы, не слова мои нужны, а деньги, тетушка Энн! Деньги… Я нисколько в этом не сомневаюсь. К тому же он меня не любит, несмотря на пылкие заверения в своем чувстве. Я же вижу, какими глазами он смотрит на леди Кастлмэн, и абсолютно убеждена: по-настоящему Рудольф любит только ее.

– Мужчина может любить одну женщину и желать другую, – глубокомысленно изрекла леди Дарлингтон. – Не истолкуй мои слова превратно: я вовсе не хочу, чтобы ты вышла замуж именно за него. Я ему не доверяю, но почему – до сих пор объяснить себе не могу.

Пэнси хотела объяснить ей, в чем тут дело, однако промолчала. Зачем тревожить пожилую женщину? Начнет волноваться, узнав, что Люций жив и здоров, но в большой опасности. Лучше всего положиться на судьбу и оставить леди Дарлингтон в неведении."

"Придя к себе, Пэнси неожиданно подумала, что чувствовала бы себя намного легче, откройся она тетушке, да и многим другим людям. Пэнси не переносила ложь и хитроумные уловки, и постоянное притворство, будто она знать не знает, кто такой Белоснежное Горло и почему он спас ее на суде, тяготило ее. Она даже чувствовала себя предательницей, когда обстоятельства заставляли лгать, но в то же время отдавала себе отчет: в нынешнем положении иначе поступать нельзя. Если властям станет известно, что они связаны с Люцием какими-либо узами, пусть даже кровным родством, это не принесет им добра. Пэнси тяжело вздохнула и подумала, какое платье надеть ей самой. Марта в тот день как раз закончила возиться с новым платьем и настояла, чтобы хозяйка облачилась именно в него, хотя Пэнси горячо доказывала, что оно чересчур роскошное для званого ужина у леди Хайд.

– Я так старалась, миледи, – умоляла Марта, – шила его, пока вы были в тюрьме. Пожалуйста, доставьте мне удовольствие. Я мечтала о том, как вы его наденете.

Решив сделать Марте приятное, Пэнси облачилась в новое платье и посмотрела в зеркало. Действительно, у нее еще не было наряда, который бы так шел ей. Платье, как и у королевы, сшито из белого атласа. Но если атлас королевского платья был плотным и стоял пышными складками, то этот – мягкий и податливый. Платье облегало каждый изгиб фигурки Пэнси, ниспадая мягкими волнами. По краям выреза, на рукавах и на лифе у талии пенились дорогие кружева. Марта приготовила и платочек, точь-в-точь как тот, что носил у сердца возлюбленный Пэнси. У нее не было драгоценных украшений, которые следовало надеть с новым туалетом, поэтому она украсила прическу двумя белыми розами, а третью задрапировала в кружевах выреза на груди. Розы издавали тончайший аромат, напомнивший ей благоухание розовых кустов в Стейверли, и она почувствовала непреодолимое желание побыстрее вернуться туда.

Пэнси уже давно поняла – жизнь во дворце не для нее.