Леди и разбойник

Дамы, конечно, расспрашивали о внешности героя. Выслушав Пэнси, они приходили в восторг и заочно влюблялись в разбойника, каждая по-своему представляя его в своем воображении. Апартаменты леди Дарлингтон осаждались женщинами и девушками всех возрастов, желавшими услышать пикантные подробности, поскольку то, что они знали, не выходило за рамки обычной романтической истории.

Пэнси и не предполагала, что при одной лишь мысли о любимом человеке может бросать в дрожь и что хочется видеть его ежеминутно и ежечасно. Она с трудом скрывала чувства от любопытных дам, а они страстно желали разгадать ее тайну.

Ее любовь была такой сильной, что доставляла ей не только душевные страдания, но и физические. Думая о Люции, она находилась в постоянном напряжении, боясь, как бы с ним не случилось беда. Пэнси воскрешала в памяти каждую деталь, каждое мгновение того дня. Вот он появляется в зале суда, медленно идет по проходу, гордо откинув голову. В уголках губ улыбка, заставляющая трепетать сердце. Пэнси хотелось вскочить с места и кинуться к нему в объятия. Она с трудом справилась тогда с безрассудным желанием, но душа, испытав блаженство, потеряла покой. В глазах Люция она увидела, что он любит ее и понимает, как она страдала в Ньюгейте, понимает, до чего ее унизили, оскорбив ее чистоту и благородство.

Пэнси размышляла о том, как много могут сказать друг другу два человека одним лишь взглядом, если их сердца бьются в унисон, если их души воссоединились. Во время кошмара судебного разбирательства она уже знала, что они созданы друг для друга.

Наверное, в прошлой жизни они были одним целым, и понадобились столетия, прежде чем их судьбы снова переплелись. Ниточка, связывающая их, вот-вот должна была порваться, и они встретились.

Пэнси думала, что во время первой встречи в лесу подсознательно почувствовала, что они созданы друг для друга. Ни разу с тех пор она не вспоминала о нем как о постороннем, напротив, расставшись после короткой встречи, ей казалось, что они давно знакомы и знают друг о друге все. Слова казались лишними, их души соединились.

Она молилась, закрыв глаза, и ощущала его поцелуй на губах, его руки, обнимавшие ее в библиотеке их дома в Стейверли. Это Господь даровал им возвышенную любовь и благословил, ниспослав свою милость. Пэнси знала тогда и понимает теперь, что такая любовь – необыкновенный дар, который редко кому дается, а уж сколько любовь продлится, мгновение или годы, – неизвестно.

Пэнси вдруг подумала, что даже не мечтает о будущем. Она не могла себе вообразить, что они с Люцием будут жить вместе, не подвергаясь преследованиям, и займут в обществе достойное их происхождения положение. Она не отваживалась взглянуть в глаза судьбе и тем более облечь в слова свое и его будущее.