Леди и настойчивый поклонник

Если захочешь, призвать его к порядку труда не составит», - раздался в голове ядовитый шепот Тшилабы. Мертвая прабабка как всегда проявляла кровожадность, что оставалась неотъемлемой частью цыганской натуры.

Она не так снисходительно как я отнеслась к выходке Эдварда.

Разумеется, для мертвой шувани жизнь и благопoлучие Второго были не ценней ломаного пенса. Мой брат пусть и был той же крови, что и я сама, однако ничего не взял от рома, поэтому прабабка Тшилаба, вероятно, даже не относила его к своим потомкам, как не относила к ним моего отца. Для Тшилабы мой брат-близнец был что желтый лист, упавшего с дерева. Эмма значила для ведьмы еще меньше – ведь она pодилась вовсе без дара к колдовству.

Гаджо и есть гаджо, цыгане к ним относятся не так чтобы и тепло, а слабый гаджо – так и вовсе мусор.

«Это мой родной брат! Мой близнец! – с гневом возмутилась я, осаживая злобную старуху. – Даже не смей замышлять против него дурное!»

Тшилаба только расстроенно вздохнула, намекая на то, что поступаю я откровенно глупо. По ее мнению позволять Эдварду безнаказаннo разыгрывать со мной такие трюки как сегодня было категорически запрещено. Шувани по мнению мертвой старухи должна быть осенена славой и властью…"

"– Ты сегодня слегка неуклюжа, Первая, – насмешливо обронил Эдвард,и я начала подозревать, что злосчастный камешек попал мне под ноги неслучайно,и тут не обошлось без колдовства моего брата. Слабые заклинания порой самые опасные, поскольку их вовсе не замечаешь.

«Точно не хочешь наказать наглеца, Звездочка? – ехидно уточнила прабабка. - Готова поспорить, он сегодня заслужил отличную порку».

Соблазн был велик… Чрезвычайно велик… Эдвард буквально напрашивался на немедленное возмездие.

«Нет!» – решительно и твердо отозвалась я после недoлгих колебаний.

Вряд ли мертвая цыганская ведьма ограничится мягким родственным наставлением. Эдвард может серьезно пострадать по ее вине,и это ещё не самый худший вариант. Тшилаба была поистине жестока, это наверняка подтвердила бы череда мертвых жен моего отца , если бы покойники могли говорить .

– Вероятно, леди Еву просто утомила долгая прогулка, - с милой улыбкой ответил за меня Де Ла Серта, продолжая поддерживать под локоть. Да, я вырвалась из объятий, но локоть молодой человек отстоял. Kлянусь, пальцы иберийца показались в это мгновение просто раскаленными даже сквозь ткань платья и жакет.

И какая-то часть моей непостоянной натуры откровенно ликовала от понимания, что вот он, мужчина, которого я люблю, прикасается ко мне и выглядит при этом чертовски довольным. Однако здравый смысл настойчиво подсказывал, что Де Ла Серта даже как–то слишком уж доволен для человека, который вообще ничего не задумал.