Леди-Гувернантка

Каро и Адам стали такими послушными, что мне было немного скучно и, право слово, я иногда тосковала по тем дням, когда находила в карманах своих платьев то червяков, то крошечных лягушек.

Все изменилось после отъезда Дрейка. Изменилась и я, когда поняла, насколько мне недостает этого мужчины.

Лорд Хейвуд едва ли не каждый день приглашал меня на ужин. Я соглашалась, но только потому что мы трапезничали в компании детей. Нортон не делал никаких попыток понравиться мне, но относился очень хорошо и любезно. И я было решила, что мне ранее показалось, будто бы мужчина что-то испытывает ко мне, когда однажды он застал меня в библиотеке и как я поняла, встреча эта была неслучайна.

— Мисс Эванс, — мужчина поклонился, а я закрыла книгу и поднялась, чувствуя себя в ловушке наедине с ним.

— Лорд Хейвуд, — я сделала книксен, положив книгу на стол.

— Что вы читаете? — он подошел ближе, поднял пузатый томик Блейторна — поэта прошлого века, — и тут же открыл, пролистав страницы.

«Я ниц паду пред вашей красотой, я расстелю для вас постель из роз. Лишь мне скажите: «Милый, дорогой!». Я подарю вам сказку нежных грез» — продекламировал он и усмехнувшись, проговорил: — Довольно откровенно, не находите, мисс Эванс?

— Возможно. Но мне нравится легкий слог поэта, — ответила я. — Его считали бунтарем чувств за излишнюю свободу чувств."

"Мужчина вздохнул, закрыл книгу и взглянул на меня уже другими глазами.

— Мисс Эванс, я хотел вам сказать… — он запнулся. — Давно хотел, но как-то не было то возможности, то не хватало решимости. Я уже однажды делал предложение матери моих детей. Казалось бы, что повторять подобное просто, но, видимо, не для меня.

Он говорил, а мое сердце сжималось от тоски.

Как бы красив не был хозяин замка, как бы не нравились мне его дети, это была не моя жизнь и не моя судьба.

Да, Нортон Хейвуд мечта любой леди. Он красив, богат, умен и он по своему нравится мне, как может нравится друг, но не до такой степени, чтобы связать с ним жизнь.

— Мисс Эванс, я хочу признаться в своих…

— Не надо, милорд, — позволила себе перебить мужчину. — Прошу, не надо. Я понимаю, о чем вы хотите поговорить, что желаете сказать, и поверьте, ценю ваши чувства и благодарна вам за них, но не говорите больше ничего. Потому что я не могу ответить вам тем же, — сказав это, развернулась, пряча глаза.

Отчего-то было стыдно смотреть на Хейвуда. Но я была честна с ним и надеялась, что мужчина оценит.

— Я многое могу дать вам. Этот замок, деньги… — произнес мужчина. — Ваша семья не будет более ни в чем нуждаться, а вам не придется работать гувернанткой.

В груди родился смех. Я подавила его, не желая унижать ни мужчину, ни себя. Возможно, он не поймет моей истерики. Да и многие бы не поняли.