Леди GUN

Борис боялся, что эти болваны могут все испортить своими запросами, но заранее убеждать их вести себя достойнее не стал, так как сомневался, что им удастся разыскать покупателя на такую вещь.

Одно дело – мелочь, на это у них ума хватало. Борис щедро делился с посредниками, его мало заботило, насколько они «нагревались». Он называл цену и получал причитающиеся деньги. Работа в приходе уже дала свои плоды. Находились простофили, которые за сворованные им безделицы из церковной утвари платили неплохими купюрами. Все удавалось относительно просто. Хотя если бы не ремонт, затеянный в божьем храме, Борису вряд ли удалось бы уволочь из ризницы и чулана то, что плохо лежало, не вызвав подозрений.

Все, что он транжирил на Леночку, он считал потраченным на себя. Он рассчитал, что новое дело должно быть последним. Икону Николая Угодника – покровителя мореходов, в узорной рамке из плетеной серебряной проволоки он хотел сбыть сам, без посредников. О том, что есть товар, ляпнул старым приятелям так, без особого умысла. Но те превзошли самих себя. В считаные дни вышли на клиента. Сейчас эти двое дышали в полдиафрагмы, чтобы, не дай бог, не спугнуть коллекционера или чтобы, еще хуже, не рассердить Бориса. Они соображали, что выгоднее – заискивать, поддакивать или вообще молчать.

– Товар у вас с собой? – засуетился клиент.

– Разумеется, все свое ношу с собой, – сострил Борис, коверкая немецкий. Кстати, он хоть и не числился полиглотом, за четыре месяца в стране довольно сносно орудовал чужими словами.

– Хотите показать?

– Не вам, так другому. Желающих хоть отбавляй. Ценителей красоты великое множество. Я, конечно, покажу вам товар, только сначала пива мне и моим друзьям. – Борис набивал себе цену. Компаньонам пришлось поволноваться, как бы клиент не послал всех к черту. Но того уже донимал азарт.

– Официант, три пива, – щелкнул пальцами австриец. – Итак, я вижу, вам не терпится меня удивить.

– Вынужден сделать это тотчас, вижу, вы не привыкли ждать. Надеюсь, разобраться в подлинности товара у вас хватит опыта. Пожалуйста, смотрите, – Борис небрежно протянул сверток, который даже не счел нужным развернуть, предоставив это сделать коллекционеру.

Тот с брезгливостью откинул дырявую ветошь и уставился на икону. Он изучал ее минут пять, щупал холст, разглядывал мазки, затем, сверкнув глазами, произнес:

– Сколько вы рассчитываете получить за нее?

– Мне будет достаточно десяти тысяч… И по две с половиной тысячи моим компаньонам за то, что они нашли именно вас.

– А если я не дам ничего?

– Тогда и уйдете ни с чем.

– Я дам вам деньги, надеюсь, если вам еще подвернется что-нибудь стоящее, вы обратитесь только ко мне…

– Это будет стоить вам еще тысячу шиллингов.