Леди GUN

Крюк шутил дальше: – Неужто растерял жизненные ресурсы, израсходовал по пустякам запас своих гормонов, скоропостижно иссякла потенция? А ты, мой юный друг, думал, что она без конца и без краю? Ой-ей-ей! Сколько юных душ загубил перерасход вечного топлива, распыленного по ветру! Топливо-то вечное, двигателя вот только вечного не бывает. Или нет?! Там все в порядке, – Юрий хохотал взахлеб. Крюк развивал успех. – А?! Все, я знаю, что стряслось. Осеменил не ту особь, любимая узнала, и ревность затуманила ее очи. Скажи, что я не прав. Что, дама сердца Елена Александровна Родионова не желает и слушать твоих оправданий? Дала от ворот поворот?

– Я ее больше не люблю, – вмиг посерьезнел Юрочка и, даже не спросив Крюка, откуда такая осведомленность о фиаско в его отношениях с Родионовой, добавил: – Она меня уже достала своими капризами, корчит из себя семнадцатилетнюю девочку, старая карга.

– А вот это правильно, – подстегнул Крюк. – Сдалась тебе эта бабулька. Подзаработал малость, и достаточно. Пора о будущем подумать. Да любая парижанка сочтет за счастье укрываться одним одеялом с таким красавчиком. И если ты не дурак, то многого добьешься. Ну что, надумал? Подписываем контракт? Или ты не можешь расстаться со своей хозяюшкой? Я тебя понимаю… Она женщина состоятельная, крутая.

– Подписываем, надумал! – снова повеселел Юрочка. Его совсем не пугала напористость нового знакомого, его заинтересованность, его информированность. Мало ли, всего не упомнишь. Может, сам сболтнул в прошлый раз, а может, просто земля слухами полнится. Фирмачу не составило бы особого труда навести о нем справки.

Юрочка думал, стоит ли горевать, Родионова сама скоро пожалеет о своем поспешном решении избавиться от него. Мысли Юрочки были уже в Париже. «Уж я-то не останусь у разбитого корыта, найду себе применение, милая Елена Александровна, убиваться не стану». Однако обида все еще преобладала. Восторг от новых перспектив еще ее не вытеснил. Юрочка зло проговорил:

– Меня здесь ничто не держит, и уж тем более Родионова. Не хочу быть игрушкой. – Дальше пошли рассуждения: – Рядом с ней можно быть лишь игрушкой или лакеем. Когда ей хорошо – все должны радоваться, когда ей плохо – всем должно быть плохо. Что далеко ходить, сегодня я с ней встречался. У нее возникли проблемы – тут же все люди для нее перестали быть людьми. Все – только исполнители ее воли. Она не слушает никого, даже своему ближайшему советнику, не церемонясь, затыкает рот. Не дает и слова сказать. Мурашки по коже бегают, когда она говорит.

– Да, меня проинформировали, что у нее проблемы. Я потому и не стал на нее выходить, – зацепился Крюк. – Добрые люди отсоветовали брать в партнеры Родионову. Говорят, и мы далеко не ангелы, но у этой бабенки позади хвост.