Леди GUN

Мастак знатный. Ты бы с самого начала на его пальцы глянул – он для пущей чувствительности верхний слой кожи-то срезал. Я бы сразу его раскусил – червонный валет. Я бы с таким за один стол не сел, разве что в чечево или в мавританский бридж. Здесь мне равных нет, у меня свои мультики имеются.

– Тебе сам бог велел, у тебя ходок, как карт в колоде.

– Ну, ты загнул. Вот что, я Маршала с пробега снимать не буду. Пусть трудится. Он мне в общак в прошлом году пол-лимона зеленых скинул и Сицилийцу покойному стольник. А то, что он у тебя выкатил, вернем.

Гафур покраснел от неожиданности. Не «замолаживал» ли его вор?

– Да, это чтоб знали, что ты не та фигура, которую разводить позволено, – добавил Крот. – Тебе это сейчас не помешает. Тебе сейчас предстоит в своей «семье», среди казанских, порядок наводить.

С этими словами трудно было не согласиться. Единственное, что настораживало, – так это трепетная, чуть ли не отеческая забота папы о будущем своего бывшего, а может быть, и настоящего врага.

Чутье не подводило Гафура. Тактику умасливания потенциальной жертвы придумали задолго до нашей эры. Примерно так же ласково и убаюкивающе вели себя сицилийские мафиози с влиятельными собратьями, нарушившими обет молчания и осужденными на смерть. Мало кому удалось избежать смерти, разве что Джо Валаччи – стукачу номер один, сдавшему большому жюри присяжных коза ностра… Однако сердце Камалова забилось не вследствие его особого чутья на хитрость. В случае с шулером Маршалом интуиция оказалась запоздалой. Сердце Гафура, обладающего сильнейшим биополем, роднившим его со зверем, участило биение в предчувствии более страшного сюрприза – близкого конца…

Что касается Крота, то его мысленные конфигурации в данную секунду заглушили привычную чуйку матерого зэка. А ведь коса смерти взметнулась над ними обоими."

"Две собаки, одна редкой породы чау-чау, другая доберман, ни с того ни с сего залаяли на густой кустарник неподалеку от лужайки, излюбленного места выгуливания четвероногих друзей человека. Гафур и Крот обратили внимание на собачью нервозность, и оба приняли ее на свой счет. На самом деле собакам не было никакого дела до бандитских стрелок, животные чувствовали реальную угрозу для себя, которая исходила из высоких зарослей кустарника, своим особым нюхом.

В кустах затаился Ахмедхан, опоясанный взрывчаткой. Когда он выпрыгнул из кустов и оказался на расстоянии локтя от Гафура и Крота, в его глазах светилось счастье и ненависть одновременно. Авторитеты опешили. Пока охрана, находившаяся метрах в пятнадцати, целилась в Ахмедхана, тот успел плюнуть в лицо Гафуру и произнести:

– Меч Аллаха карает нечестивцев!!!

Взрыв разорвал всех троих мощной силой в тысячи атмосфер.