Леди GUN

На эти темы он пытался беседовать со своим воспитанником – чеченцем Ахмедханом, но всякий раз понимал, что молодого мюрида интересует не политика, не вопросы теологии, а крайности…

– Жалею, что не смог вырваться в Крым, – откровенно поведал держащий в руках томик Махмуда Булгари шейх. – Восемнадцатого мая крымские татары отмечали День скорби в память о депортации. Там я бы встретился с Абу.

– Абу был там? – с удивлением спросил Ахмедхан.

– Да, он представлял эмират Кавказ. В судьбе чеченцев и крымских татар много общего. Они поддерживают вашу святую войну против русских. Вы одинаково ненавидите их.

– В моем отряде сражались два крымских татарина… И ни единого казанского, – добавил Ахмедхан. У него это сорвалось с языка, но он не хотел обидеть учителя.

Шейх сделал вид, что ничего не слышал.

– На митинге в Симферополе много говорили о войне в Чечне, – продолжал Акмулла. – На площади собрались десятки тысяч татар, они держали портреты твоего великого земляка – Джохара Дудаева. Он погиб как воин, память о нем будет столь же долгой и доброй, как память о Шамиле.

– Я видел его, – с блеском в глазах прошептал Ахмедхан. – Он сказал: «Тот, кто не воюет за свою свободу, вдвойне раб».

– Это слова героя.

– А почему вы, наставник, не поднимете свой народ на войну?

– Я тебе уже говорил, мой мальчик, я сторонник «теневой войны», я не хочу рисковать целым народом, убежден, что можно обойтись меньшими жертвами. Можно и нужно достичь цели меньшей кровью.

– А я? Что делать мне? – взъерошился Ахмедхан.

– Ты меч Аллаха, мой мальчик. Твой час пробьет. Тебе не надо искать момента. Всевышний подскажет тебе твою дорогу в рай. Возьми, почитай. Здесь книга Шамсетдина Заки, оды Абульманиха Габдессалямова, «Дорога в рай» Махмуда Булгари, – шейх протянул стопку книг. – Это научит тебя думать.

* * *Германский солдат не должен думать, за него думает фюрер.

Адольф Гитлер

Никто из сослуживцев по управлению даже не догадывался о членстве Одинцова в нацистской организации.

Опыт профессионала и отличная конспирация позволяли выходить сухим из воды и сдавать в руки правосудия только одиозных «фюреров», мишенями которых могли стать лишь гастарбайтеры да юнцы-кавказцы с гонором. Этим тупицам интересно командовать в подворотнях, вагонах метро и забегаловках… Одинцов был одним из тех, кто разрабатывал в 1992 году план операции по внедрению в наиболее могущественные организации и самые сильные фанатские «фирмы». Год наблюдения изнутри за политикой движения навел Одинцова на мысль, что он не то что не осуждает откровенно нацистскую идеологию, но, совсем наоборот, полностью ее поддерживает. А в «Братстве Коловрата» он открыл… самого себя. Такое открытие и в самом деле наводило на размышления.