Леди-фаворитка

– Вообще-то мой род подревнее рода тил Гранинон, – заявил Кард, складывая ручищи на груди.

– А я, между прочим, прихожусь Джеру троюродным кузеном, – внезапно заявил Морти. – По материнской линии!

Кровососка гневно сверкнула глазами и продолжила трясти клюкой, а я… А я поняла, что с меня хватит!

Ковыряться в шкафу под аккомпанемент этой ссоры не рискнула. За неимением других вариантов схватила с кровати белое нечто и рванула к картине. Пусть эта троица без меня разбирается и с «развратом», и со всем остальным!

Джервальт ждал в гостиной, в кресле, чётко напротив картины. Увидав меня, хмыкнул и мимолётно улыбнулся – так, словно в самом деле думал, что попробую сбежать.

Я могла спросить или даже поспорить, но после созерцания собственной комнаты, вдыхания ужасных запахов и встречи с Иофанией сил не осталось. И да, меня действительно шатало от усталости, а все желания сводились к одному-единственному – забраться под одеяло и уснуть.

Именно поэтому я ответила на улыбку Джера бодрым оскалом и направилась прямиком в спальню. Увидав такую манящую, такую удобную кровать, тихонько застонала, но тут же взяла себя в руки и, прошествовав мимо вожделенного предмета мебели, скользнула в малоприметную дверь.

Ванная комната… Она была знакома, я уже посещала данную часть принцевых апартаментов. Впрочем, неважно. Силы покидали с каждой секундой, и единственной задачей сейчас было не уснуть в процессе мытья.

Прикрыв дверь, я ловко избавилась от туфель, платья, нижней сорочки, чулок и всего остального. Как сумела подколола волосы и пересекла просторное, отделанное светлым мрамором помещение, чтобы оказаться перед выбором – ванна или душ?

Кроме лохани, в которой могло бы поместиться пять таких громил, как Джер, или двадцать пигалиц вроде меня, тут имелась отдельная, просторная душевая кабина, и, поразмыслив, именно к ней я и шагнула. Закрыла раздвижную дверь из прозрачной слюды, включила воду, и… всё, меня нет.

Время замедлилось, а может, вообще остановилось. Вода не смывала усталость, зато позволяла почувствовать себя живой. Потом рука внаглую потянулась к полочке, на которой сиротливо лежал большой кусок мыла и стоял золотистый флакон с шампунем. Ещё с краю висела мягкая мочалка, и я решила, что Джер не будет возражать.

Под струями воды я стояла долго, а мылась на удивление стремительно. И лишь выключив воду, вспомнила про отсутствие полотенца и свою полную, то есть абсолютную наготу.

Сразу стало зябко, а щёки опалил румянец – ведь учитывая повадки наследника, он вполне может поджидать прямо там, за не такой уж прозрачной, как сейчас выяснилось, дверью. Он может… Он… А я?

Вся моя сонливость тут же испарилась.