Леди-фаворитка

Атмосфера в гостиной его высочества была настолько напряжённой, что казалось, вот-вот грянет гром и с люстры полетят молнии. А источником этого напряжения была я – невинная жертва дикарского произвола и будущий труп в фамильном склепе.

Вот как только вести о «моих» похождениях долетят до папочки, так сразу и можно бежать на кладбище – закапываться, пока не убили с особой жестокостью.

– За что? – наконец подобрав приличные слова, выдавила я.

– Ну прости, – виновато произнёс вернувшийся к своему облику Ланс. – Пришлось импровизировать, а в изображении леди я как-то не силён.

– Да ничего страшного не произошло! – подчёркнуто беззаботно сообщил Дэл.

И молния таки полетела – только не с люстры, а с моих пальцев и прямиком в лоб этому идиоту.

– Заткнись! – бросил Джервальт и, присев передо мной на корточки и заглянув в глаза, попросил: – Алечка, постарайся успокоиться! Я всё улажу!

– Как? – взвыла я, вцепившись руками в ворот принцевой рубахи. – Как это можно уладить?

Нет, я действительно не представляла, как справиться с произошедшей катастрофой.

Просто, как выяснилось, оставшись без оригиналов, копии тут же нарвались на магистра Эризонта. И Ланс не придумал ничего лучше, как состроить наставнику глазки. Прямо во дворце Совета, в присутствии десятка свидетелей этот доморощенный актёр ухватил магистра под локоть и потащил в сторонку, чтобы «объясниться». Причём, учитывая дикарскую силищу, потащил в буквальном смысле слова. При этом в меру своих умений изображая кокетничающую девицу.

Я не была свидетелем, но увиденного у кафе мне вполне хватило, чтобы отчётливо представить, как именно это всё выглядело.

Так мало того – Дэл, вдруг решив, что Джервальту не понравятся сплетни обо мне и Эризонте, бросился следом и изобразил припадок ревности.

С одной стороны, хорошо – ведь поддельную Сандру наставник мог с лёгкостью раскусить. А с другой…

Позор! Это простое короткое слово как нельзя лучше характеризовало ситуацию.

Потому что «леди Алессандра» мигом перевесилась с локтя магистра на локоть кронпринца и принялась заигрывать уже с ним. Подобное демонстративное пренебрежение никого бы не обрадовало. А если ещё вспомнить матримониальные планы Эризонта в отношении меня… Неудивительно, что он разозлился и недвусмысленно попросил перенести экскурсию на другой день – то есть попросту выпроводил «престолонаследника» со свитой из здания Совета.

Но это были только цветочки – ягодки начались в кафе. И я имела сомнительное удовольствие ознакомиться с конспектом этого клубничного варенья по пути во дворец – Морти догадался вытащить из сумочки журналистки её блокнот.

Только что это меняло? Она и по памяти такого понапишет, что…

Где там наш склеп? Пора потеснить уважаемых предков.