Леденцы босоногой графини

Я в своей старой жизни считалась очень миловидной женщиной, даже невестки говорили: вот бы девочек родить на маму Валю похожих…

Но Офелия!

Она невероятная, всё можно простить и сбитые ноги, и неопрятность, этого всё равно никто не заметит, потому что её тёмные, бездонные глаза с длинными густыми ресницами, как магнитом притягивают взгляд, пухлые губы, щёчки, как наливные яблочки, а улыбка такая милая!

Все вопросы к папаше Офелии мгновенно пропали, если она хоть немного похожа на свою родную мать, то тут любому голову от страсти снесёт.

Эта девочка выиграла генетическую лотерею.

Про худенькую, но ладную фигуру вообще молчу.

Не знаю, сколько я собой новой любовалась, не спеша расчесала длинные, блестящие локоны, я бы их и не собирала в пучок, очень уж хороши. Но хотя бы в высокий, конский хвост. Нашлась какая-то яркая лента в шкафу, голову вниз, прочесать, собрать на затылке, и туго завязать игривый бант.

И посмотрим, как этот аргумент пройдётся по самоуверенности Петровича.

Настроение заметно улучшилось, всё же один весомый козырь мне достался, остальное отвоюю.

И начать нужно с кухни!

Раз я встала, то и всем остальным пора вставать. Совершенно расслабленное общество.

Хотя нет! Кое-кто встал!

В окно заметила, как на улице у колодца умывается Даниил Петрович, по-мужски и с большим удовольствием.

Прелестно!

Хозяйка и управляющий на ногах, а работники дрыхнут!

Я бы рассмеялась. Но понимаю, это случай клинический и лечится категорично, сначала разговор, а потом, увольнение и набор новых. Только сейчас я одна против них.

Спускаюсь на кухню, беру сковородку, деревянную ложку и начинаю стучать, проходя по комнатам.

Ошалелая кошка с диким ором выбежала во двор!

Домочадцы, кто в чём выбежали из спален: «Пожар?»

— Подъём! Уже семь утра! Вы до обеда прохлаждаться собрались? В доме сра… Бардак, пыль в два пальца толщиной, кухня вообще жиром и гарью заросла, смотреть противно!

— Фу! Я-то думала, что случилось… Пожар снова. Госпожа, идите спать, вы сами раньше полудня не поднимаетесь, — проворчала Дуня, зевая, и собралась было вернуться в спальню.

— Теперь будут иные порядки. Потому и профукали всё. Я сказала, что с этого дня, подъём в доме в шесть, значит, так и будет! — сковородка в моей руке весьма увесистый аргумент, однако, есть ли полномочия?

— И что ты нам сделаешь? Всё, угомонись, дурында, ты одна из нас! Служанка! Нищенка! Поняла? Босоногая графиня, кикимора болотная! Зря тебя Федот вытащил, надо было притопить. Мы дождёмся богатых хозяев, и ты у нас на побегушках будешь!

Вот это откровение! Дуня и вторая мегера смотрят на меня сверху вниз и улыбаются, чуя за собой победу.

А я вдруг вскипела.