Леденцы босоногой графини

— И не собираюсь, я здесь красивая и графиня, а там мать троих взрослых сыновей, серьёзная женщина, боевая, но надоело, устала я тянуть обоз, хочу быть твоей женой, красивой, нежной, ласковой и слабой…

Кажется, ещё не вполне осознаю, что болтаю, но я уже приняла данность, приняла и рада ей.

— Уф, я уж сам простился с жизнью, ты умерла у меня на руках, но лишь на миг, может, дольше. Спасибо, что вернулась.

— Ты очень хорошо целуешься, у меня просто не было шансов. Вообще никаких…

Закрываю глаза и позволяю ему повторить оживляющий поцелуй, мне жаль себя ту, прошлую, мне жаль моих мальчиков, но они сильные, взрослые, и справятся, в любом случае обратно дороги нет.

Неожиданно поняла, что больше нет той боли, с какой я вспоминала прошлое, страница перелистнулась и началась новая жизнь.

— Пожалуйста, никому не говори мой секрет…

— Это теперь и мой секрет тоже, я выкрал тебя с того света, никому не говори об этом.

— Не скажу."

"Мы очень медленно поднялись, мокрое платье пришлось снимать и отжимать. И без пояснений поняла, что он меня задохнувшуюся, пыльную принёс на реку, надеясь, что вода и прохлада помогут. Но помогла его любовь.

Платье испорчено, мокрое, грязное, но не в рубахе же домой ехать, придётся подождать, когда ткань хоть немного подсохнет:

— Пусть чуть полежит на кустах, высохнет, а мы отдохнём, а потом домой.

— Как скажешь, милая, но сможешь ли на коне? Может тебя на руках отнести?

— Ну нет, ты устанешь, а дома дел полно, — прижимаюсь к его сильной груди и замираю, согреваясь и окончательно принимая данность.

Платье немного подсохло, да и нижняя рубаха тоже. Я с помощью мужа оделась, заплела растрепавшиеся волосы и снова обняла его.

— Ты мой якорь в этом мире. Мне пока тяжело, я чувствую боль родных, где-то там далеко, и это очень тяжело. Мне нужна твоя поддержка в эти дни, очень нужна.

— Не только в эти дни, мы же на всю жизнь, надеюсь на долгую и счастливую. Держись. Понимаю, как тебе сейчас тяжело, но ты нужна нам, очень нужна.

— Я знаю, потому и вернулась.

Данила не выдержал, и снова меня поцеловал, нежно, ласково. Согревая жаркими руками моё тело. Кажется, нам сегодня ночью придётся спать вместе, потому что я боюсь закрыть глаза и уснуть навсегда. Без мужа со мной вполне может произойти такой печальный казус.

Петрович осторожно подсадил меня на гнедого, сам взял под уздцы Изумруда, и мы медленно пошли домой.

— Скажем, что я испугалась собак и упала в воду…

— Так и скажем. Но собак придётся обезвредить, жаль, хорошие охранники, но они перешли грань, больше людям не доверяют, очень жаль.

— Посмотрим, может, по отдельности они ещё смогут службу нести. Но в одиночку на лесопилку пока наведываться нельзя.