Лед в твоем сердце

В голове внезапно мелькнуло, что Гева не послушал меня. Может, они ссорятся из-за очередного «моего плана».

– Мария, – почти шепотом позвал ее отец. Это звучало так же мерзко, как и голос моей матери сегодня.

– Почему ты не спросил?"

"Маша плакала. Я слышал ее слезы. В груди все сжалось, будто обволокло колючей проволокой. Ненавижу женские слезы. Просто ненавижу. Противный червяк вылез и шептал едким голосом: это из-за тебя. Никто в итоге не пострадал, кроме этой девчонки.

Я стиснул челюсть. Нужно уйти. Просто уйти. Мне нечего здесь делать. Однако совесть, которая давно была погребена заживо, почему-то оживала волшебным образом благодаря Уваровой.

Пришлось развернуться. К черту. В тот секундный порыв я не подумал о последствиях своего решения. Я не думал, что между мной и ее отцом возникнет еще большая пропасть. Не думал, что это был самый сильный рычаг воздействия. Мне просто хотелось, чтобы Маша перестала плакать.

– Мар…

– Маша, – стремительно оказался рядом. Обхватил кисть ее руки. Она повернулась, и, кажется, в этот момент мы оба замерли. В глазах девчонки я увидел мост, который падает в пропасть.

– Что? – изумленно произнес ее отец.

– Ти… Тимур, – прошептала Уварова, поджимая губы. Сильная, дерзкая и уверенная девушка превратилась в хрупкую, ранимую, маленькую Машу. Внутри меня что-то вспыхнуло, но я вовремя отвел взгляд.

– Авдеев! – закричал Анатолий Викторович. По его скулам забегали желваки.

– Сегодня вы явно не настроены на душевные разговоры. Сначала меня обвинили во всех смертных грехах, теперь, видимо, и… – я вновь посмотрел на разбитую Машу. Она дрожала. – Теперь и до дочки докопались. Придется мне забрать ее у вас. Пока не научитесь себя вести.

– Да как ты!..

– Пошли, Маша? – я чуть наклонился и теперь мог отчетливо видеть красные глаза Уваровой. Слезы продолжали катиться градом, оставляя после себя разводы от туши. Мне вдруг… Захотелось улыбнуться. Потому что Маша походила на панду. Потом я, правда, оборвал себя. Она совсем не милая. Эта не та девушка, которая может быть в моих глазах милой.

Глава 14 - Маша

– Не смей прикасаться к моей дочери! – протестует папа. Я только и успеваю, что переводить взгляд с одного мужчины на другого. В голове просто бардак из мыслей. Обида душит горло, слезы не перестают скатываться по щекам. А еще мне до сих пор хочется сбежать.

Сколько себя помню, я всегда была послушной девочкой. Домой возвращалась вовремя, не грубила учителям, старалась лишний раз не вступать в конфликт с родителями. И все ведь было хорошо. Но в один миг моя жизнь перевернулась, будто земля сменила ориентиры: мой теплый климат стал холодным и сухим.

Наверное, именно в такие минуты в людях просыпается бунтарство. Хотя нет, это не бунтарство. Это обычное желание спрятаться от бурь.