Лед в твоем сердце

– Ну… я имею в виду, что… буду жить только со своим мужем.

– А, – понимающе кивнул Авдеев. – Хочешь, давай поженимся. Вообще без проблем.

– Ч-чего? – опешила я от столь внезапного предложения. Хлопала ресницами. В ушах стоял гул от сердца, которое бешено прыгало в грудной клетке. У меня даже дыхание сбилось, словно перекрыли кислород.

– Будешь моей женой? – Тим подошел, положил руки мне на талию и наклонился. Жар его тела опылял. И я поддалась порыву собственных желаний. Встала на носочки, прильнув к нему с поцелуем. Втянула нижнюю губу пылко, жадно. Затем выпустила и провела кончиком языка. Авдеев сладко выдохнул, намекая, что готов к продолжению.

Кажется, мы оба слишком сильно любили целоваться друг с другом. И кажется, нам всегда этого будет мало.

Глава 44 - Маша

До выпускного оставалось четыре дня. Экзамены меня дико вымотали. Я почти не спала, много повторяла и мало ела. Похудела на два килограмма, поругалась три раза с папой и даже один раз с Тимуром. Он бесился, что мы не видимся. А я никак не могла выкроить время для встреч. Занятий с репетиторами стало больше. Казалось, нужно повторять и повторять, поэтому все удвоилось, а что-то и утроилось."

"Авдеев, конечно, не понимал меня. Сперва пытался успокоить, шутил, но, когда он пошел на какую-то вписку, мы поругались. Там были девушки, много разных девушек. А еще алкоголь. Нет, я знала, Тим только мой. Не будет он смотреть на других. Не изменит. Однако женские переживания брали верх. Информация не усваивалась, в мыслях крутился нервоз. Вот меня и накрыло.

Мы не разговаривали почти сутки. Потом Авдеев приехал, уже вечером, часов в десять. Хорошо, папа с Аллой ушли в гости к знакомым. Я смогла выйти. Хотя у Тима нет понятия «стоп». Если ему надо, он придет, дозвонится, стену сломает.

Тимур мог бы подраться с небом, если бы тучи висели над его головой в минуту плохого настроения.

Папа иногда говорил, у Авдеева нет тормозов. Арс тоже так говорил. И я невольно задумывалась о том, что так оно и есть.

Тем вечером мы покричали друг на друга, хотя кричала больше я. Он в основном молчал и смотрел.

– Ненормальная моя нервотичка, – выдал в конце. Подошел и обнял. Крепко, едва не сломав мне кости. Чмокнул в щеку, обжигая кожу горячим дыханием. И меня моментально отпустило. Как только у него так получалось? Одно действие, и все тревоги уходили прочь.

– Сам такой, – буркнула, поджав губы. Но вырываться из объятий не стала. Слишком приятно, тепло и хорошо. В последние дни Тим напоминал мне дом. Большой, крепкий и уютный.

– Говорю тебе, давай поженимся? Буду целовать тебя ночи напролет, мешать заниматься и еще чего-нибудь. А ты мне будешь готовить завтраки?

– Обойдешься.

– Слышишь, в конец офигела? – он попытался оттолкнуть меня, но кто бы позволил.