Лед твоих объятий

В тот раз, когда Ребекка открыла перед ним дверь, предлагая переночевать в бывшей спальне Арта, он отшатнулся под шквалом воспоминаний, всколыхнувшихся внутри. Широкая супружеская постель, портреты Артура и Энн, изящное ореховое трюмо – эти вещи, хранившие на себе отпечаток их владельцев, вызвали слишком сильные эмоции. Тогда он думал, что никогда не сможет переступить порог прошлого, но сегодня ночью ему ужасно захотелось попасть в Ругден и хоть ненадолго вернуться в свою прежнюю жизнь. Может, обряд повлиял? Когда-то он стоял в святилище рядом с Энн, их кровь смешивалась в жертвенной чаше, и он чувствовал в своей руке теплую маленькую ладошку. А потом… Потом был поединок и страшный в своей бесстрастности взгляд брата.

Он оперся лбом о холодное стекло и закрыл глаза.

Тяжело было ощущать себя чужим в новом мире. Еще и этот брак. И почему он не согласился с предложением Ребекки не афишировать их невольные отношения? Был бы сейчас свободен как ветер. Нет же, не удержался, повелся на эмоции. Сумела эта девчонка задеть за живое. Решил поступить ей назло. И зашел слишком далеко. А может, дело в другом, и он не готов был расстаться с единственным человеком, который вызывал в омертвелом сердце такие яркие эмоции?

Тихий звук открывающейся двери заставил его применить заклинание невидимости.

– Не было нужды, – послышалось недовольное ворчание, и в комнату вошел старик в каком-то нелепом засаленном халате. – Иди, иди! – передразнил он кого-то. – Карга старая, все ей что-то мерещится! Ну кто сюда может забраться? Кому такое в голову придет?

Яркий луч какого-то устройства, пляшущего у смотрителя в руках, скользнул по стенам, выхватывая из темноты позолоченные корешки книг, пыльный диван, потрепанный ковер на полу.

– Пусть идет и сама ищет своих грабителей, – продолжал ворчать старик. – Сказал же ей, что нет тут никого!

Слуга постоял еще немного, таращась прямо на него, а потом повернулся и вышел из комнаты.

Он снял заклятие невидимости и усмехнулся. Похоже, у женщины неплохое чутье на магов. Нужно убираться отсюда. Хватит мучиться нелепой ностальгией. Свою прежнюю жизнь ему все равно не вернуть, значит, пора строить новую.

Он подошел к столу, нажал потайной рычаг и достал из выдвинувшегося ящика небольшой портрет. Посмотрев на изображение Энн, провел ладонью по улыбающемуся лицу бывшей жены. В груди больно кольнуло. Анна мягко смотрела из-под ресниц, и этот ее взгляд по-прежнему заставлял его сердце биться быстрее. Какая же она красивая… Просто невероятно! И по-прежнему недоступная.

Он вздохнул и убрал портрет за пазуху.

Пора было уходить, больше его здесь ничто не держало.

Глава 6

Ребекка Гринделл

Утро началось с аромата ванили.