Лед твоих объятий

 – Пришлось доказывать опытным путем, что вход в Снежные чертоги открыт для всех.

– Да? Не помню, – рассеянно отозвался он, пытаясь отделаться от неприятного ноющего чувства, засевшего внутри. Казалось бы, что не так? Он снова рядом с родными, напротив сидит Энн, его обожаемая Энн… Так почему же он думает о Ребекке? И почему больше не чувствует того огня, что долгие годы сжигал его душу запретной любовью к Анне? Когда он исчез, этот огонь? Почему он ничего не заметил?

– Кофе, Себастиан?

Энн посмотрела на него вопросительно, не дожидаясь ответа, зажгла небольшую спиртовку и поставила на нее джезву. Да, у Анны получался исключительный кофе. Жена брата знала какой-то секрет – как иначе объяснить то, что никто больше не мог приготовить такой напиток: крепкий, ароматный, с тонким, неповторимо изысканным вкусом?

Он снова посмотрел на Анну и прислушался к себе. Странно. Энн была прекрасна, как и всегда. Тонкие черты лица, удивительные серо-золотистые глаза, брови вразлет, ровный носик. А пухлые, чувственные губы? Раньше он на них смотреть спокойно не мог! Сразу хотелось накрыть своими и заклеймить, присвоить, измучить поцелуями. А теперь внутри все молчало. Неужели его любовь умерла? Или это была не любовь? Он вспомнил страсть, сжигающую его дотла, вспомнил ненависть и зависть. Выходит, он никогда не любил Энн? Желал, но не любил?

Он пристально посмотрел в серый омут колдовского взгляда и увидел в нем понимание. Энн знала, о чем он думал! Знала и, казалось, говорила: «Помнишь, я ведь убеждала тебя, что так и будет? А ты не верил».

Он кашлянул и отвел глаза. Что-то похожее на стыд проснулось в душе, заставляя недовольно нахмуриться. Глупо. Как же глупо и бездарно он жил! Хотел могущества и власти, а получил проклятие. Вызывал иллюзии у Энн, а сам же в них и заблудился! Нет, хватит. Довольно горьких воспоминаний!

– Получается, домой я не заезжал? Сразу к вам? – взглянул он на Арта.

– Ты сказал, что тебя там никто не ждет, – ровно ответил Артур."

"– Да? – переспросил он и, поймав встревоженный взгляд Энн, торопливо добавил: – А, ну да. Ребекка все равно собиралась к родителям.

Он сам не знал, почему солгал. Возможно, не хотел, чтобы его жалели. В доме Арта царили такой уют и семейное тепло, что признаваться в собственных неудачах не хотелось. Да, он сам виноват в том, что их с Ребеккой семейная жизнь не сложилась. Именно он сделал все, чтобы оттолкнуть от себя Бекки. И правильно, между прочим, поступил. Так проще. Вот только почему сейчас ему так тоскливо в обществе брата и его жены и хочется вернуться в Аракос, в просторный белый особняк, где раздается веселый голос Ребекки и слышится шумная возня Шанти?

– Дед, у меня не получается! – неожиданно раздался звонкий детский голос, и в комнату вбежал высокий белокурый мальчик.