Лед твоих объятий

Мы с вами теперь практически сестры.

Ага. Сестры. Только мой муж любит не меня, а тебя.

Я с трудом заставила себя улыбнуться. Эй, Бекки! Хватит раскисать! Нельзя отдавать Кимли его доргову прошлому. Он еще тебе самой пригодится.

– А как вы оказались в Сарте? Я думала, из Снежных чертогов нет обратного пути.

– Путь есть всегда, нужно только уметь его найти, – загадочно улыбнулась Анна.

– Матушка, ты уверена, что отец сумеет выбраться? – неожиданно спросил Ричард. – Что-то он запаздывает.

Император выглядел совсем не похожим на себя обычного. Он помолодел, морщины на лбу разгладились, глаза сияли ровным теплым светом. И – о чудо! – Ричард улыбался! По-настоящему, от души.

– Он уже здесь, Дик, – с любовью посмотрела на него императрица. – Через пару минут будет в зале.

Себастиан Кимли

Он глядел на идущего через весь зал мужчину и не мог пошевелиться. Унаши сатар! Этого не может быть! Как он ни пытался подготовить себя к тому, что увидит, но не вышло. Ожидание, боль, страх, надежда – все смешалось внутри. Он попытался вдохнуть и поперхнулся. Казалось, воздух стал тягучим, вязким, плотным. Живым.

К нему шел Эдвин. Великий король древности. Высокий, крупный, суровый. Светлые, почти белые волосы падали на плечи красивой волной, правую щеку пересекал едва заметный шрам, в резких чертах лишь отдаленно угадывалось лицо Артура.

Он вздрогнул, вспомнив момент собственной коронации. Тогда статуя первого правителя Сартаны неожиданно ожила, и Эдвин Кривой, поднявшись со своего каменного трона, обличающе указал на него рукой, заявив, что его коронация незаконна.

Он навсегда запомнил ледяной ужас, заполнивший душу в тот страшный момент. Внизу, под устланным коврами помостом, толпились люди, рядом застыла отчаявшаяся, едва стоящая на ногах Анна, напротив замерли друзья, которых он осудил на смерть, а он, не отрываясь, смотрел на Эдвина и понимал, что натворил. Злоба, ненависть, отчаяние – все, что переполняло его душу, вдруг схлынуло, оставив осознание непоправимости произошедшего. В тот момент он сам возжаждал смерти.

Единый… Воспоминание оказалось таким живым, что он невольно пошатнулся. На миг ему почудилось, что время двинулось вспять и он снова видит первого короля. Правда, теперь с его сурового лица на него смотрят глаза Артура. Дорг подери, как такое возможно? Нет, он видел портреты, понимал, что Арт изменился, но сейчас, глядя на живого брата, не мог прийти в себя.

– Тиан!

Артур оказался рядом, сжав его в объятиях. Крепкие руки были слишком осязаемыми, и их тяжесть заставила его поверить в реальность происходящего.

– Слава богам, живой, – взволнованно выдохнул брат и слегка отстранился, оглядывая его внимательным, даже жадным взглядом.