Лед твоих объятий

Именно поэтому забрать новорожденного арса у матери считается в Сартане тягчайшим преступлением.

Я потрепала мягкую серебристую холку Шанти.

– Ты молодец, малыш. Не сдался."

"Да, мой мальчик оказался настоящим бойцом. Все трое суток я поддерживала его своей магией, а он изо всех сил укреплял нашу связь, делая невозможное. Обычно на привязку способны только годовалые щенки. Все остальные для этого просто не подходят. Маленькие не выдерживают магии человека, более взрослые никого не принимают в качестве пары. А тут мелкий кроха – и такая сила воли и желание жить!

«Ррр-ав!» – Шустрый розовый язычок прошелся по моей щеке.

– Я тоже тебя люблю, – усмехнулась в ответ.

Душу затопило такой радостью, что я не удержалась от счастливой улыбки. Мое маленькое чудо. В нем столько любви и преданности!

– Нет, Шанти, не трогай халат Себастиана! Положи, я сказала! Что? Соскучился? Я тоже скучаю, малыш.

Да, я скучаю по этому доргову Кимли. Как уехал два дня назад, так и пропал. И никаких вестей. Где он, что с ним…

А я сижу в имении, под домашним арестом, и даже не пытаюсь его нарушить. Странно, да? Сама удивляюсь.

После поездки в Долину Смерти во мне что-то изменилось. Наверное, я впервые поняла, что во многом была не права. И впервые серьезно проанализировала свою жизнь.

В детстве я была обычной, спокойной девочкой. Не заносчивой, не избалованной. Обожающей книги и уединение и с презрением относящейся к бриллиантовой молодежи. Так что же произошло? Почему я сама превратилась в представительницу «ледяных бриллиантов»?

Крев сатари! Вспомнились слова Эдварда: «Ты слишком маленькая, Бекки. Ты ничего не знаешь о жизни и о мужчинах». И после его предательства я, словно в отместку, кинулась узнавать и жизнь, и мужчин. Правда, с последними мне не сильно-то и везло. Грег, Саймон и Олли – вот и все мои «трофеи». В то время как пресса кричала о бесчисленных похождениях Ребекки Гринделл, я так и не смогла избавиться от тени Эдварда и никому не верила.

С Грегом я переспала после аварии. Мы тогда летели в Лас-Парну, полет был сложным, в довершение всего у нас отказал двигатель, и мы только чудом остались живы. Мне удалось посадить заглохший двиг на узкий карниз, выступающий над пропастью, и Грег на радостях стал меня целовать, а потом мы оказались на земле и… Позже Симмонс сделал мне предложение, но я отказалась. После предательства Эда я поклялась никогда не выходить замуж. Глупо, конечно.

А дальше был короткий роман с Саймоном Пирсом, главным заводилой сартского общества. Именно тогда я стала «любимицей» журналистов. Они подкарауливали меня у дома Сая, фотографировали на вечеринках и пати, выискивали любой компромат, а если не могли найти, придумывали его сами.