Лёд и Пламя

Он торопливо вышел из дома, обошел его кругом и увидел свет в северо-восточном углу гостиной. Он стал взбираться по фигурной решетке, увитой розами, не обращая внимания на шипы.

Все, что он успел увидеть внизу, было пустяками по сравнению с тем, что предстало перед ним теперь. В комнате было совсем темно, если не считать подсвечника с зажженными свечами, поставленного позади полупрозрачного шелкового экрана. А между светом и экраном стоял атлетического сложения мужчина, почти голый, принимающий различные позы, чтобы продемонстрировать свои мускулы.

— Эта штука мне надоела, — сказала мисс Эмили, и они вдвоем с Ниной убрали экран.

Силач, казалось, растерялся, но опьяневшие женщины захлопали в ладоши и ободряюще закричали, тогда он широко улыбнулся и стал позировать с еще большим энтузиазмом.

— Не сравнить с моим Кейном, мой Кейн гораздо больше, — закричала Хьюстон.

— Он не выстоит против меня, — закричал силач в ответ. — Я могу побороть кого угодно.

— Только не Кейна, — упрямо сказала Хьюстон, на что силач еще сильнее заработал мускулами.

Эден спустился по решетке вниз. Кейн хотел, чтобы Эден охранял этих леди. А кто, интересно, будет охранять от них мужчин?

В воскресенье утром Кейн уже в пятый раз за этот час выскакивал из кабинета.

— Хьюстон не могла найти более подходящего времени, чтоб заболеть, — проворчал он, опустившись в кресло. — Как ты думаешь, она ведь не боится завтрашней свадьбы? — спросил он Эдена.

— Скорее всего, она что-нибудь съела… или выпила, — ответил Эден. — Я слышал, что сегодня нездоровится еще нескольким молодым женщинам в городе.

Кейн, не отрываясь, изучал свои бумаги.

— Может, ей просто нужно отдохнуть.

— А с тобой что? — спросил Эден. — Нервы?

— Ничего подобного. Подумаешь, событие!

Эден наклонился к нему, взял документ, который тот держал в руках, и, перевернув его, вложил Кейну в руки другим краем. В ответ послышалось благодарное бормотание.

Глава 13

В день свадьбы стояла хорошая погода, будто ее специально приурочили к приближающемуся событию. Опал разбудила домочадцев в пять часов утра и начала аккуратно упаковывать два свадебных платья и две фаты.

Хьюстон слышала, как ее мать ходит внизу, но она подождала несколько минут, прежде чем смогла подняться с постели. Она почти не спала ночью, все время ворочалась с боку на бок и металась в постели. Она была слишком занята мыслями о наступающем дне, чтобы спать. Она думала о Кейне и молила Бога, чтобы Кейн за предстоящие им годы научился любить ее.

Когда Опал пришла будить ее, Хьюстон уже не терпелось начать день."

"К десяти часам все три женщины уже были готовы ехать в дом Таггерта.