Лёд и Пламя

Покрасневшим и сильно вспотевшим кучером оказался сам мистер Воган, владелец магазина спортивных товаров.

— Таггерт! — закричал он на Кейна, успокаивая своих лошадей. — В последний раз я исполняю твой заказ. Мне наплевать, покупаешь ли ты целиком мой магазин, но я ни для кого не собираюсь работать по воскресеньям.

— Ты все привез? — спросил Кейн, подходя к брезентовом фургону. — И кончай горланить. За те деньги, которые я истратил в твоем магазине за последние несколько месяцев, я действительно мог бы его целиком у тебя купить.

Толпа засмеялась, получая удовольствие от созерцания того, какую силу давали человеку деньги и как он мог говорить все, что он хочет и кому хочет. Однако Хьюстон продолжала рассматривать фургон.

— Хорошо, взгляни-ка сюда, — сказал Кейн, вытаскивая теннисную ракетку. — Я не думаю, что она сможет пригодиться нам в бейсболе.

Он повернулся к маленькой девочке, стоявшей рядом с ним:

— Может быть, ты знаешь, что с этим делать.

Ребенок взял ракетку, но не сдвинулся с места.

— Видишь во-он ту даму? Она покажет тебе, как этим пользоваться.

Хьюстон подошла прямо к своему мужу, обняла его за шею и поцеловала — к огромному удовольствию стоявших вокруг людей. Хьюстон попробовала вырваться, но Кейн не выпустил ее.

— Думаю, я нашел наконец-таки нужный подарок, — сказал он кому-то через ее плечо, прижимая Хьюстон крепче.

Когда она отошла, то услышала смех Рейфа.

Остаток дня у Хьюстон не было времени собраться с мыслями, так как она объясняла, как играть в различные игры и устраивала соревнования по теннису и стрельбе из лука. Мячей, колец, булав, канатов и разных других игрушек было в изобилии. Ее руки были постоянно чем-то заняты, и мамы помогали ей успокаивать детей, которые думали, что им чего-то не достанется.

Не успела Хьюстон оглянуться, как наступил вечер. Кейн подошел и обнял ее за плечи. Когда она посмотрела на него снизу вверх, она уже знала, что все еще любит его. Возможно, он не был таким, каким она представляла его себе, возможно, он мог прожить всю свою жизнь с единственной мыслью о мести, и может быть, сегодня он лишь пытался показать степень своей ненависти к Джекобу Фентону, но в тот момент ей было все равно. Она поклялась любить его хорошего или плохого, и эта одержимость своей ненавистью была частью того плохого. Взглянув на него, она поняла, что всегда будет любить его, неважно, какие мотивы руководят его поступками. Она останется с ним и будет любить, даже если он отберет у Фентона все, что у того было.

— Ты готова, дорогая? — спросил он.

— Да, — ответила она, и это слово исходило из самого ее сердца.

Глава 28

Кейн не смотрел на Хьюстон, когда они покинули поселок углекопов и проехали мимо угрюмых охранников. Он крепко держал поводья и не сводил глаз с дороги впереди.