Лёд и Пламя

— Я всегда думал, что кто-то донес на нас Фентону, но сегодня Пам призналась, что она сама ему рассказала, — он глубоко вздохнул, вызывающе посмотрел на Хьюстон и продолжил: — Пам рассказала своему старику, что она ждет от меня ребенка и хочет выйти за меня замуж. Фентон, сволочь, увез ее подальше и выдал за какого-то старикана, который должен был ему много денег. А мне сказал, что Пам не хочет меня больше видеть.

— По этой причине ты ненавидишь мистера Фентона?

Он посмотрел ей в глаза:

— Нет, не по этой. Я узнал все это только сегодня. Суть моего рассказа заключается в том, что Пам возвращается в Чандлер навсегда — и вместе с ней ее тринадцатилетний сын, который, получается, и мой сын тоже. А по словам Пам, он достаточно на меня похож, чтобы некоторые начали болтать языками.

Хьюстон понадобилось некоторое время, чтобы собраться с мыслями.

— Если скоро об этом узнают, то это и не секрет вовсе, ведь так?"

"— Всего несколько часов назад для меня лично это было секретом, — со злостью в голосе сказал он. — Я не знал, что у меня где-то есть ребенок.

Своим упрямством Хьюстон, когда это было необходимо, могла побороть кого угодно.

— Я просила открыть мне какой-нибудь настоящий секрет, а не то, что на следующей неделе все и так будут знать и судачить об этом за чаем. Я хочу знать что-нибудь, что только ты знаешь о самом себе, чего не знает даже Эден.

— Какого черта тебе понадобилось обо мне что-то знать? Почему ты не можешь просто снять с себя все лишнее и лечь со мной в постель?

— Так случилось, что я люблю тебя и хочу тебя получше узнать.

— Женщины всегда говорят, что они тебя любят. Две недели назад ты была влюблена в Вестфилда. Черт подери! Хорошо, это не твое дело, но я расскажу тебе кое-что, возможно, это тебе понравится. Этим утром Пам приходила, чтобы сказать, что все эти годы она любила меня и хотела, чтобы мы с ней сбежали. Но я отказался.

— Ради меня? — прошептала Хьюстон.

— Разве я женился не на тебе? Не испытывая к твоей идиотской сестре ни капли благодарности, могу добавить.

— Что такое произошло между тобой и Блейр, из-за чего вы друг на друга злитесь?

— В день по одному секрету, — сказал он. — Хочешь еще один — заслужи его. Самый верный способ — убрать всю эту еду с кровати, снять с себя одеяло и пойти потереться об меня.

— Я не уверена, что смогу выдержать эту пытку, — сказала она, в неистовстве сбрасывая еду и одновременно срывая с себя одеяло.

— Мне нравятся послушные женщины, — сказал он, протягивая к ней руки.

— Меня учили быть самой послушной из женщин, — прошептала она, подставляя ему губы для поцелуя.

— Насколько я могу судить, до сих пор ты еще ни разу меня не послушалась… исключая, может быть, только сегодня, в этой хижине. К черту, Хьюстон, но я никогда не думал, что ты окажешься такой.