Лед. Кусочек юга

И при этом стало так светло, что сделалось больно глазам. Тени истаяли в один миг.

Мы быстро отступили к лесу, Лика после недолгой заминки поспешила за нами, а когда нагнала, от нее так и веяло стужей. Аж мороз по коже.

2От развалин шагали быстро и молча. Говорить никому не хотелось, да и о чем тут было говорить? Дурное место, проклятое. Еще и магической энергией по самую маковку залито. Может, и рисунки вовсе не бурой краской сделаны, а кровью. Ну в самом деле – откуда здесь краске взяться?

Я даже расстегнул кармашек разгрузки с осветительной ракетой, но нужды в «Ультрафиолете» не возникло. Тени преследовать нас не стали.

Под густой сенью деревьев снег толком не растаял, поэтому очень скоро сбилось дыхание и мы начали терять темп.

– Чуть не обделался там, – пробормотал Напалм, зачерпнул пригоршню ноздреватого снега и растер его по раскрасневшемуся лицу.

– Обязательно всем об этом знать? – укорила его Вера и спросила: – Лед, мимо места не промахнемся так?

– Не должны, – ответил я и зашагал дальше, ориентируясь на оставшуюся чуть в стороне энергетическую линию. Видеть ее не видел, но жужжало что-то такое в голове."

"Некоторое время спустя вновь начали попадаться сосны, лес посветлел, стало легче дышать. Я понемногу забирал налево, а когда наткнулся на овраг с пологими склонами, не стал спускаться вниз и пошел по краю.

Окно было где-то совсем рядом. Я уже чувствовал его. Ощущал притяжение, словно оно призрачным магнитом тянуло вбитый в душу гвоздь. Такая вот аналогия на ум пришла.

И чем ближе подходили к окну, тем холоднее становился этот самый гвоздь, тем сильнее рвало его вперед. В одном месте я едва не оступился и не покатился вниз, но вовремя отступил назад.

– Там! – указал ведьмам. – Окно прямо перед нами!

Вставать в место сосредоточения сил не хотелось, слишком ярко чувствовалось биение энергии. Как бы не затянуло.

Лика первой спустилась в овраг и повела рукой из стороны в сторону. Окутавший ее фигуру туман распался на отдельные белесые клочья, которые потекли над землей, медленно закручиваясь в воронку.

– Яна! – позвала она напарницу. – Накопитель!

Светловолосая ведьма сбежала по склону, и до нас с Напалмом донесся морозный отголосок творимой Ликой волшбы.

Пиромант поежился и негромко произнес:

– Меня от них в дрожь бросает.

– Ты бы вдул, разве нет? – напомнил я Напалму его собственное высказывание.

Тот быстро оглянулся на жену, но Вера заняла позицию на приличном от нас удалении и ничего не расслышала.

– Это я погорячился, – признал пиромант.

– Поздно, – усмехнулся я. – Первое слово дороже второго.

– Первое слово съела корова, а второе слово Ленин сказал! – легко парировал Напалм.