Лед. Кусочек юга

– Даже если успеем, какой смысл впотьмах место под ночевку искать? – пожал я плечами. – Третье окно, один черт, закрыть сегодня уже не получится.

Лика не стала оспаривать это решение и с пластиковым пакетом в руке принялась обходить поляну. Она сыпала на землю серый порошок, весьма напоминавший самый обычный пепел; тот падал на траву, шипел и курился легким дымком. За ведьмой протянулась полоса растаявшего снега.

Напалм какое-то время прислушивался к собственным ощущениям, потом хмыкнул:

– А нормально так действует.

И в самом деле – дрожь магического поля постепенно пошла на убыль. Но этого наемникам оказалось мало, и они начали окружать поляну переносной системой с накопителями Иванова. Клоп вбивал киянкой в землю деревянные колышки, а Дуб монтировал на них выточенные из кварца шары и соединял накопители проволокой. Его камуфляжная панама отлично прикрывала лицо от летевшего с неба снега.

– Уже выдвигаетесь? – спросила Яна, когда я полез в кузов, чтобы поменять ботинки на сапоги.

– Да, не будем терять время.

– А компот?! – возмутился пиромант.

Вера протянула ему пакет с вяленым мясом.

– Двигай! Не хочу ночью по лесу шастать!

Напалм вздохнул и спорить с женой не стал. Я закинул за спину походный рюкзачок и хлопнул пироманта по плечу.

– Шагай! На ходу перекусишь.

– Корова, что ли? – возмутился пиромант и протянул пакет. – Будешь?

Особого аппетита не было, но я все же закинул в рот несколько кусочков нарезанного кубиками мяса. Затем переступил через соединявшую накопители проволоку и зашагал на юг вдоль заболоченного берега реки. Шел без всякой спешки, белый ковер под ногами только-только начинал таять, он сбивал с толку и мешал высматривать возможную опасность.

Мало ли что за гадость снежком припорошило?

Но снег мог и помочь – когда впереди замаячила круглая проталина, я без колебаний свернул в сторону.

Очень быстро стало ясно, что передвигаться мы можем только по неширокому коридору между болотом и опушкой леса с неказистыми и болезненными на вид деревьями. Соваться в камыши было чистым самоубийством даже зимой, а узкие редкие листочки кустов не скрывали протянувшихся тут и там лиан ежовника. Их шипы внушали опасливое уважение одним лишь своим внешним видом.

Не ядовитые, но одежду влет порвут. Да и царапины от них долго заживают.

К тому же на коре виднелись глубокие отметины когтей; мало ли кто кинется.

– Вера, на тебе камыши, – предупредил я, обернувшись. – Я лес контролирую.

Накидка-хамелеон превращала девушку в подобие снеговика, а благодаря маске с респиратором дыхание не вырывалось изо рта и не демаскировало клубами пара.

– А мне что держать? – немедленно спросил Напалм.

– Просто жги, если что-то кинется.