Девочка-лед

— Ты лжешь, так ведь? — прищуривается и делает пару шагов по направлению ко мне.

По спине от его чересчур внимательного взгляда ползет холодок.

— Не понимаю, о чем ты, — сглатываю ком в горле и растерянно жму плечом.

Неужели он о чем-то догадывается? Но ведь по большому счету между мной и Романом ничего и нет, верно?

Да-да, продолжай активно убеждать себя в этом.

Как назло, в памяти отчетливо всплывают слова, которые одноклассник произнес в темном кабинете, всего каких-то несколько минут назад.

«Есть не могу. Спать не могу»

«Это не лечится, Лисицына»

«Слышишь, как оно стучит? Это из-за тебя»

«Мне покоя нет. Не понимаешь, да?»

— Ален, — Князев кладет руки мне на плечи. — Я знаю, ты скрываешь от меня что-то. Скажи, он… обижает тебя, да?

— Не больше, чем обычно, — старательно поддерживаю легенду.

— Я не о том, что он продолжает цеплять тебя, — раздражается Князев все больше.

— Беркутов пристает к тебе? Ален? — весьма настойчиво напирает на меня с вопросами. — Только скажи мне, слышишь! И я разберусь с ним.

— Стоп, стоп, Дань, успокойся, пожалуйста! — отхожу от него. Не хочу, чтобы он вот так меня касался. Не после того нашего разговора, состоявшегося в раздевалке для девочек.

Подхожу к окну и какое-то время наблюдаю за тем, как кружат по ту сторону стекла снежинки. Устраивать сейчас разбор полетов — нет желания совершенно.

— Я вижу, КАК он смотрит на тебя, ясно? — первым нарушает образовавшуюся тишину Князев.

Смотрит… Думаешь, только смотрит?

Я стыдливо опускаю ресницы, вспоминая, как горячо Роман целовал мою шею. И вот даже сейчас я словно чувствую его губы на своей коже, и сразу же вдоль лопаток нестройным отрядом бегут мурашки.

Самой себе могу признаться, что это было… невероятно волнительно и будоражаще. А еще приятно. Слишком приятно. Я растерялась и точно не смогла бы остановить его, если бы он захотел поцеловать меня снова…

Господи ты боже, Лисицына, о чем ты думаешь? Спятила? Это же Беркутов…

— Ален, — Князев подходит сзади и снова приобнимает меня за плечи. — Он принуждает тебя к чему-то?

Нет, Дань. Весь ужас в том, что я, кажется, уже и сама не против того, что он вторгается в мое личное пространство…

— Да что ты такое говоришь! — вспыхиваю фейерверком, поворачиваясь. — Нет. Хватит выдумывать! Твоя фантазия совсем границ не знает?

— А что тогда? — в прямом смысле слова продолжает наступление, вынуждая меня вжаться спиной в холодную стеклянную поверхность.

— Ничего, Даня. Ни че го, — отвечаю полуправду, смело глядя ему в глаза.

— Что вы там делали наедине? — сокращает расстояние, нависая надо мной. Задает вопрос, который я боялась от него услышать.

— И почему, черт возьми, ты с ним танцевала? — выплевывает с презрением во взгляде.