Девочка-лед

Она наклоняется ко мне и тихо-тихо произносит:

— Ро…ма, сделай так, чтобы Ляля была счастливой!

У меня от ее слов сердце пропускает удар.

— Пусть она не плачет, Ром. Ты ж сможешь? М?

Вот так за пару секунд Ульяне удается лишить меня дара речи.

— Пообещай, Ром, — улыбается она.

— Я постараюсь, Ульян, — прочищая горло, отвечаю ей.

Постараюсь. Если она позволит…

— У меня и план есть… — заламывая руки, выдает тут же хитрая лиса.

Отлично! Кажется, сегодня я приобрел одного весьма ценного союзника…

В растерянности смотрю на Элеонору Андреевну. Она тепло улыбается, открывая большую, прямоугольную коробку, перевязанную огромным розовым бантом. Сашка стоит рядом и радостно хлопает в ладоши.

— Что вы! Я не могу его надеть, — качаю головой, глядя на платье удивительной красоты.

— Еще как можешь! — беззаботно отмахивается классный руководитель. — Уж оно стоит того, чтобы блеснуть в нем на новогоднем балу.

— Но это ведь платье… вашей дочери.

— Да, и мне жаль, что она его так ни разу и не надела, — с грустью в голосе отвечает Пельш.

Она, прихрамывая, добирается до стула. Садится медленно. Тяжело вздыхает и принимается за проверку тетрадей, стопки которых лежат на столе. Мы с Сашей переглядываемся. Рыжая мне подмигивает.

— Не отказывайся, Лисицына, обижусь, — сообщает Пельш, не отрывая взгляда от тетради. — Размер точно твой.

— А почему ваша дочь его не надела? — осторожно интересуется Харитонова, ступая на зыбкую почву.

— Потому что отец подарил Ольге другое. Она предпочла его, — жмет плечом Элеонора Андреевна.

— Досадно, — расстроенно комментирует Сашка. — Платье мы берем. Спасибо, фея-крестная!

— Саша! — протестующе смотрю на нее.

— Чего? — невинно строит мне глазки.

— Молодец, Харитонова! — хвалит ее Элеонора. — Уж будь добра, проследи, чтобы Алена хотя бы в этом году посетила мероприятие. Иначе вспоминать кроме уроков и войны с Беркутовым ей будет совсем нечего.

— Так и я о том говорю! Вон даже меня родители в кои-то веки отпустили. Папа сначала был против, но мама его уговорила. Одиннадцатый класс как никак! — улыбается Саша, сверкая, словно начищенный чайник.

— Бери платье, Алена, — настойчиво повторяет Элеонора.

— Спасибо, Вам, — благодарю тихо, а в глазах стоят слезы. — И за платье, и за то, что устроили на работу в магазин сестры.

Все-таки мир не без добрых людей. И приятно осознавать, что этим людям ты не безразличен.

— Хватит уже рассыпаться в благодарностях, Лисицына! Ты мне вот что лучше скажи, научилась решать задания из второй части? — спрашивает она, и на ее лице я вижу неподдельное удивление.

В руках, видимо, держит мою тетрадь. Брови ее ползут вверх. Да что там! Она даже очки снимает.