Девочка-лед

Выходит, что и она подходит под эту его реплику.

Отчего-то на душе остается неприятный осадок.

До Москвариума добираемся к половине двенадцатого. Повисшее напряженное молчание сходит на нет, как только мы заходим в огромное стеклянное здание с изображением дельфинов. Ульянка начинает болтать без остановки словно радио.

Оставляем вещи в гардеробе. Я распечатываю онлайн-билеты, разобравшись с устройством автомата, а Беркутов покупает себе билет на кассе. И вот мы, наконец, оказываемся в удивительном подводном царстве. Насколько знаю, здесь около восьмидесяти аквариумов, в которых обитает свыше двенадцати тысячи существ.

Если честно, атмосфера этого места просто невероятная. Кажется, что не только Ульяна получает порцию восторга. Я и сама, словно ребенок, замираю в восхищении. Огромное количество ярких, цветных рыб, осьминоги, гигантские крабы, черепахи, причудливые выдры, пираньи, самые настоящие крокодилы и акулы.

Уля замирает, стоя в стеклянном 3-D тоннеле, ведь прямо в это мгновение над ее головой проплывает диковинная рыба-молот.

— Сфотографируй меня! — просит она. Широкая радостная улыбка не сходит с ее лица, а я с сожалением думаю о том, что камера на телефоне не работает.

— Давай на мой, — доставая свой навороченный айфон, предлагает Беркутов. — Я тебе на электронную почту все скину.

Я с ним не спорю. Только из-за Ульяны естественно. Но она спустя полчаса начинает переходить все границы. Мой ненавистный одноклассник таскается с ней как с писанной торбой. Превращается в ее личного гида и папарацци. То ей в ракушке надо сфотографироваться, то на фоне гигантского Камчатского краба, то рядом с рыбой-наполеоном, то с цветными двигающимися кораллами.

Эти двое активно общаются друг с другом, смеются, а я, признаться откровенно, начинаю чувствовать себя лишней на этом празднике жизни. Удивительно, но я начинаю страшно ревновать свою сестру к Роману. Аж до вспышек злости перед глазами.

Слава богу, фотосессия заканчивается так же неожиданно, как и началась, потому что Ульяна, придерживаемая Беркутовым, с горящими глазами лезет в воду погладить скатов. Эта опция разрешена посетителям Москвариума. Я сначала переживаю, но потом понимаю, что бояться нечего. У этих особей нет ядовитых шипов.

— Божечки! — сама пищу, умиляясь, дотронувшись до одного из них.

— Какие огромные! Ааа, он шершавый, Ляль! Гляди, гляди, подплывает!

Наигравшись со скатами, идем наблюдать за причудливыми выдрами, которые, кажется, вообще не могут оставаться на одном месте. После — попадаем на кормление байкальских нерп. Вот кто становится моими любимчиками! Они такие хорошенькие! Я все же не могу сдержать глупую улыбку, глядя на них.

— Косатки и дельфины наверху, идем туда, — сообщает Роман Ульяне, восседающей на его плечах.