Черный Лед

В тележке было немного оружия, пряностей, мехов.

Пару минут посмотрев на ассортимент товаров Невзоров с Навиррой отправились в трактир. В горле Ивана пересохло, а Навирра следовало за ним тенью. После того, как они вошли в деревню она попросила Невзорова идти впереди, а сама находилась чуть сзади. Зачем ей это было нужно Иван не знал, но послушался. Деревня была по размерам средней и трактир оказался вполне приличным. Естественно зашли в него не только горло промочить, но и узнать кое что у трактирщика.

Цена обеда – несколько медных монет. Что бы получить небольшое расположение хозяина по совету Навирры Невзоров заказал самой дорогой еды себе и ей, хотя оба были сыты. А так же вина. Расплачиваться пришлось Навирре, когда Иван достал кошелек и неудачно раскрыл на стол высыпалось около пятнадцати золотых монет, в это время у трактирщика глаза на лоб полезли. Эльфийка быстро отняла у Невзорова кошелек и расплатилась медью из своего кармана.

На стол поставили два блюда, жаркое и фрукты, потом слуга принес кувшин с вином и, повинуясь жесту Навирры разлил по бокалам. Иван не понял зачем, но Навирра ему объяснила, что надо приучивать всех и вся вокруг себя, что чернь дворянам прислуживает. И если Иван собирается изображать из себя дворянина, пусть привыкает приказывать делать крестьянам даже малейшую работу на себя.

– Смертный, – произнесла Навирра из под капюшона.

– Меня зовут Иван, а фамилия Невзоров.

– Фамилия это что такое?

– Фамилия это… – Невзоров на секунду остановился в употреблении еды. – Фамилия это второе имя.

– Второе имя? – Навирра хлопнула глазами. – Зачем?

– Затем, что… слушай, это сложно! Что ты хотела спросить?

– Ты не сердишься на меня? Я тебя почти убила, – Навирре было непросто задать такой вопрос, но он её волновал. Иван совершенно равнодушно относился к тому, что его спутница совсем недавно занесла руку, что бы вонзить нож в ему сердце.

Вопрос был не праздный, любой нормальный человек не допустит своего неудавшегося убийцу к себе близко. Но Невзоров прекрасно понимал философию Навирры, по крайней мере в её работе. Он знал, что Навирра против него ничего не имела, просто его заказали вот и всё. Он сам никогда не чувствовал ни злобы ни радости ни сожаления от убийств. Работа такая. Всё это пронеслось в голове Невзорова и он понял, что всё это ей объяснять ни к чему.

– Не сержусь, – в конце концов изрек он. – Ты ж так и не убила.

И снова вгрызся в мясо. Эльфийка вздохнул и поймала за локоть проходящего мимо трактирщика, еще более тихим шёпотом чем обычно, заговорила с ним о чем то. Поочередно четыре серебряные монеты перекочевали с тонкой женской ладошки в руки трактирщика. После беседы Навирра снова заговорила с Невзоровым.