Ангелы на льду не выживают. Том 2

– Нет, отношения всегда были прекрасными, но Володя работал с ним, пока был студентом, а когда получил диплом, то счел для себя унизительным, будучи дипломированным специалистом, ходить в помощниках у своего бывшего тренера. И потом, Михаил Валентинович – это тренер с репутацией, и если его спортсмен выступает хорошо, то никто не усомнится в том, что это заслуга именно Болтенкова, имя второго тренера никто даже вслух не произнесет. Володе хотелось рывка, славы, и он решил, что если будет работать с менее именитым и заслуженным тренером, то у него есть шанс быть замеченным. Поэтому Володя предложил свои услуги бывшему товарищу по команде. Не знаю, в чем тут дело, я с ним совсем мало общалась, когда он перестал тренироваться, информацию о нем получала в основном из третьих рук, но, зная Володю, могу предположить, что ему было психологически некомфортно работать с человеком, который был его учителем, был намного старше. Это Володю сдерживало и мешало высказывать свое мнение и проявлять самостоятельность. Ему проще работать и общаться с ровесниками, с теми, кому он может сказать: ты что, обалдел? Ну, сами понимаете.

– Я понимаю. А почему Власов ушел от… простите, забыл фамилию того тренера, к которому пошел работать Власов после получения диплома.

– Носуленко. Коля Носуленко. Трудно сказать… Наверное, не сработались. Коля жаловался, что Володя Власов стал позволять себе приходить на тренировки сначала с запахом, а потом и не вполне трезвым. Наверное, из-за этого.

– И последний вопрос: вы не в курсе, были ли какие-то конфликты у Власова с Инной Викторовной Ефимовой из Москомспорта?

В глазах Людмилы Всеволодовны впервые с начала беседы промелькнул интерес.

– Ну как же… Это ведь именно его она не позволила отпустить за границу. Помните, я вам рассказывала? Уверена, что Володя Власов был далеко не единственным, кому она помешала сделать карьеру из-за денег.

Очень любопытно… Похоже, версию об убийстве чиновницы из Госдумы из-за пожара на Рублевке придется все-таки выбросить на помойку. А жаль. Красивая была версия. Впрочем, оно и к лучшему, учитывая, какую странную реакцию вызвала работа Сташиса в этом направлении и у руководства, и у того неизвестного, который угрожал ему. Осталось только уточнить некоторые подробности.

– И Власов знал, что ему помешала именно Ефимова?

– Знал, – кивнула Волынец. – Я ему сказала, когда сама узнала.

– И как он отреагировал?

– Никак. Он был после тренировки, уставший, ему было не до эмоций. Пробормотал только что-то, не то «вот же сука», не то «вот же стерва». И больше об этом никогда не заговаривал.