Ангелы на льду не выживают. Том 2

Кольцом с крупной жемчужиной подстарим руки.

Вот и все, дальше можно особо и не париться, даже глаза не красить, достаточно только губной помады, но непременно точно в цвет брюк. Этот цвет Насте тоже не идет, но совпадение тона само по себе говорит о стремлении к строгости и элегантности. Ну и пусть не идет, ей важно не красивой быть, а образ создать. Придется, правда, надевать туфли на высоких каблуках, но это ничего, она потерпит, визит в клуб не должен оказаться слишком уж долгим.

Она уже прятала патрончик помады в черную, отделанную искусственным жемчугом сумочку-клатч, когда позвонила Эжени. Еще через три минуты Анастасия Каменская была полностью готова к выходу в свет. В одной руке – элегантная сумочка, в другой – пакет с туфлями, которые она наденет уже на месте. Водить машину она предпочитала все-таки либо в кроссовках, либо в мокасинах-«драйверах».

– Что-то ты не очень смахиваешь на нимфоманку, – Чистяков критическим взором окинул жену, появившуюся в гостиной.

– А я передумала, – беззаботно сообщила Настя. – Нимфоманка и альфонс – это пошло и избито. Лучше пусть будет деловая женщина с сомнительной репутацией и ее верный паж, которому она, так и быть, иногда позволяет приблизиться к телу.

Дзюба смотрел на нее, открыв рот.

– Что, Рома? – весело спросила она. – Тебе что-то не нравится?

– Вы… – он покраснел и отвел глаза. – Ну, это…

– Старая? Так и задумано. Антон, сколько лет дашь мне навскидку?

Сташис задумчиво посмотрел на нее.

– Ну, чуть за шестьдесят, пожалуй.

– Когда вы в джинсах и в майке, я бы вам больше тридцати не дал, – выпалил Ромка. – А сейчас вы такая серьезная дама – аж страшно. Теперь я понимаю, почему Петруччо вас бабкой называет. Он, наверное, вас видел в таком образе, да?

– Нет, – рассмеялась Настя. – Он меня вообще, по-моему, видеть начал только в последние пару дней, а до этого я была для него не физическим лицом, а словом, абстрактным понятием. Родители Санька – старичье, а старшая сестра отца – тем более старуха. Чего на нее глядеть? Она свое отжила и никакой пользы принести не может, от нее вред один, лекарства пить заставляет, еду невкусную дает, за гамбургеры и колу ругает, да еще зудит без конца, что сутками просиживать за компом – вредно для здоровья. Ведь так, Ромка? Говорил тебе Петруччо такое?

– Говорил, – признался Дзюба. – А я ему сказал, что он козел.

– Молодец, – одобрительно кивнул Чистяков. – Защитник. Не дал старушку в обиду. Кстати, Аська, если хочешь – возьми мою машину, она все-таки посолиднее. А то твоя серебристая игрушечка уж больно девический вид имеет.

– Правильная мысль, – согласилась она. – Спасибо, Лешик.

К клубу «Джойстик» подъехали на двух машинах: Настя с Дзюбой на черном внедорожнике ехали первыми, Антон – следом.