Льдинка

Из-за разбитых губ фраза прозвучала так, как будто он пытался торопливо прожевать горячую котлету и что-то говорить при этом.

– Да?! – крикнул в бессильной злобе Дильс. Он дернул руками, освобождаясь от объятий Артура и Тимы. – Сколько раз ты уже врал нам, недоносок?

– Как печально это слышать, – Тух-Тух изобразил на окровавленном лице кривую улыбку. – Люди, которых ты сделал богачами, называют тебя недоноском.

– Если бы не эти люди, ты бы дохлым валялся в сугробе, – внес свою лепту Антон.

– В таком случае, зачем вы поперлись к чилийцам? – удивленно спросил Тух-Тух. Он убрал с груди руки и стал вытирать лицо. – Сидели бы и ждали свой вертолет-пердолет… авось дождались бы… через месяц-другой. Если бы повезло, остались бы живы. Но с голой жопой, и до конца своих дней жили бы на свои гребаные гроши. Зато теперь вы можете купаться в роскоши. Ждите. Больше я вам ничего сказать не могу. Осталось и так немного.

– Ясно, – угрюмо сказал Дильс. – Самое паршивое, что ничего другого нам не остается. Ладно, но эта выходка будет стоить тебе дополнительных расходов.

На окровавленных губах Тух-Туха заиграла снисходительная улыбка.

Он собирался еще что-то добавить, но тут с места вскочила Злата. У нее был такой вид, что даже Дильс немного струхнул. Она выглядела как женщина, на глазах которой подвергают пыткам любимую семью.

– Вы… все слепы! Как вы можете верить этому сумасшедшему?! – задыхаясь, воскликнула она. – Он завел всех нас в волчью яму… Всех нас, а я предупреждала! Я…

– Злата, сядь! – рявкнул Дильс, даже не взглянув на жену.

– Нет уж, позволь, я договорю! Вы сами себе раскапываете могилу и пытаетесь улыбаться при этом! «Ах, мы нашли клад! Ерунда, что мы затерялись во льдах, авось кто-нибудь прилетит и найдет нас. Зато мы в окружении бриллиантов, пусть и подохнем среди них…» Неужели вы не понимаете, что мы в беде?! А золото, которое вы нашли, оно отравлено! Никогда сокровища не приносили людям ничего, кроме крови и несчастья!!"

"– Уйди, – жестко бросил Дильс. Злата с испепеляющей ненавистью смотрела на бесстрастно развалившегося Тух-Туха. Она стояла, непроизвольно сжимая и разжимая свои маленькие кулачки, едва скрывая изумление: аура над головой норвежца была бледно-серой, как скисшее молоко, а нить стала намного короче. Но она увидела и другое. Тух-Тух не лгал. Он правда ждал помощи, и оставалось только надеяться, что оставшееся время пролетит без приключений.

«Да, самолет-то, может, и прилетит, – сказала она про себя.