Льдинка

Тух-Тух опустился на колени, осматривая скалу.

– Есть, – благоговейным шепотом произнес он и поднял голову. Рот разъехался в улыбке, такой широкой, что грозила соединить уголки губ на затылке и разрезать голову пополам.

Снедаемые любопытством, все гурьбой опустились на корточки. Тух-Тух вылез из ямы, предоставляя им возможность лично убедиться, что он оказался прав. Примерно в двадцати-тридцати сантиметрах от уровня поверхности земли в скале зияло большое неровное отверстие полуовальной формы. Самое поразительное, что лаз тоже был покрыт пленкой льда, так называемой дверцей, прозрачной и плоской, как стекло.

– Это тот самый вход? – прерывистым голосом спросил Костя.

Все, будто сговорившись, посмотрели на Злату. К слову, она так и стояла на том же месте. Поняв, что от нее ждут ответа, она разлепила губы и едва слышно прошептала:

– Не знаю. Наверное.

– Йе-е-е-ес!!! – заплясал Тух-Тух.

Притянув к себе Дильса, он поцеловал его прямо в смерзшиеся в сосульки усы. Тот беззлобно отпихнул норвежца и проговорил:

– Когда начнем спуск?

– Немедленно, – заявил Костя, спрыгивая вниз. Вздохнув, он локтем двинул по льду, закрывавшему лаз, и тот с легким хрустом разлетелся на блестящие осколки.

– Нет, не сегодня, – сказал внезапно Тух-Тух, и все разинули рты. Немая сцена, как в «Ревизоре».

– Это как это? – обескураженно спросил Артур.

– Так это, – тоном, не терпящим возражений, сказал норвежец. – На сегодня и так много сделано. Кроме того, нужно хорошо подготовиться к спуску, это тоже не прогулка под луной.

– Верно, только спускаться ты будешь один, – раздался голос Златы. – Дильс, помнишь наш разговор?

Дильс поморщился, будто вместо апельсина по ошибке надкусил лимон.

– Ну вот, снова заново.

Лицо Златы окаменело:

– Как это расценивать?

– Завтра мы спустимся вниз. Все, разговор окончен, – четко и раздельно сказал Дильс, и плечи Златы поникли.

Возвращались в полном молчании. Дильс ушел вперед, Аммонит, воспользовавшись моментом, осторожно взял ее за руку. Она не убрала ее, продолжая понуро идти, склонив голову.

– Неужели он тоже начинает верить в этот клад? – мягко спросил Аммонит.

Женщина глубоко вздохнула.

– Это одна из его слабостей, – сказала она. – Помнишь их разговор? Тух-Тух сказал: «Если вы боитесь…» Все пропустили это мимо ушей, но не Дильс. Для него это равносильно красной тряпке, которую трясут перед быком. Его очень легко раззадорить, а уж если ему в лицо говорить «слабо», он вообще теряет голову. Он как мальчишка, который на спор будет прыгать с крыши или лежать на рельсах, чтобы проверить, насколько близко сможет подъехать состав, прежде чем он откатится в сторону…

Аммонит крепко сжал узкую ладонь Златы, даже через варежку ощущая тепло женской руки.