Чувство льда

 – Связь же не на всех линиях есть. А ты чего приехала-то? Что-нибудь случилось? С дочкой?

– Нет, у нас все в порядке. Просто гуляли с Таткой, в парк ездили, вот и решили нашего папу навестить. Хотели без предупреждения, чтобы сюрприз получился…

На ее глаза навернулись слезы, и сама себе Ксения в этот момент казалась не просто глупой бабой, а совершенно непроходимой дурой. Вырядилась в чужие шмотки, накрасилась, парик напялила и приперлась к занятому человеку на службу, да еще не позвонила предварительно.

Павел заметно повеселел, видно, обрадовался, что ничего плохого в семье друга не произошло, перестал смотреть на стену и перевел глаза на Ксению.

– Ты хорошо выглядишь, – с улыбкой заметил он. – Просто красавица!

– Да ну… – она махнула рукой и отвернулась, чтобы он не заметил предательских слез, вот-вот готовых выплеснуться на щеки. – Ладно, Паша, извини, что оторвала от разговора. Не говори Мите, что я приходила, хорошо?

– Ладно, не скажу, – с готовностью согласился тот.

Он стал еще веселее, и в этот момент Ксении подумалось, что он испытывает явное облегчение. Ну еще бы, внезапно явившаяся жена товарища по работе не стала отнимать много времени, и такой важный разговор не прерван надолго и не испорчен.

Или тут что-то другое? Может быть, Митя на заводе, но не хочет с ней встречаться? Почему? Что случилось? Если и случилось, то точно не сегодня, а намного раньше, потому что Павел ведь не звонил никуда, не пытался разыскать ее мужа, а сразу сказал, что его на работе нет, значит, о нежелании Мити встречаться с женой он знал заранее, был предупрежден. Но почему? Какая причина может быть у такого странного нежелания? Тем более Ксения никогда не являлась к нему без предупреждения, так что инструктировать друга о том, как себя вести и что делать на тот случай, если жена внезапно явится на завод, у Дмитрия необходимости не было.

Нет, конечно же, Мити действительно нет на заводе. Он уехал по делам. Мало ли куда… Откуда же это смущенное напряжение, которое Павел не сумел скрыть? И последовавшее за ним столь явное облегчение?

«Он у женщины, – в отчаянии подумала Ксения. – Вот и все объяснение. Удрал с работы, чтобы провести время с любовницей. И Пашка об этом знает. Небось прикрывает Митю перед начальством, дескать, уехал куда-нибудь далеко что-нибудь согласовывать. Какие-нибудь патентные вопросы. Или в НИИ, которое по заказу завода разрабатывает новые материалы. Митя мне изменяет. Все. Дождалась. Опоздала Вика. И я опоздала. Надо было раньше шевелиться, не распускаться, не запускать себя, не превращаться в клушу с грязными нестрижеными волосами и с болезненно-серым лицом. Но ведь он так любит Татку! Это невозможно сыграть, невозможно притворяться, это же видно! Да, Татку он любит, а меня – нет. Вот и все».