Чувство льда

Вика вытащила из конверта несколько фотографий, нет, не любительских, а вполне профессиональных и отпечатанных в типографии. Такие фотографии с изображениями знаменитых артистов в давние советские времена тоже продавались в любом киоске «Союзпечати».

– Ну и кто это? – продолжала она допрос.

– Не узнаешь?

– Да вроде что-то знакомое… Погоди, погоди, это актриса какая-то, только я фамилию не вспомню…

– Филановская, – негромко подсказала Ксения. – Тамара Филановская.

– Ну точно! – обрадованно воскликнула Вика. – Точно! Филановская. Только я давно ее ни в одном фильме не видела. Она, наверное, уже совсем старая. Или даже умерла. Слушай, – она округлила глаза и понизила голос, – так ты хочешь сказать, что Татку назвали в честь Тамары Филановской? Это с какого же перепугу? Вы что, знакомы с ней? Или, может, родственники?

– Да не знакомы мы с ней, – с досадой бросила Ксения, убирая фотографии в ящик и стараясь ни на миллиметр не нарушить порядок, в котором всегда сложены были бумаги, документы, старые письма и открытки и прочие предметы, в подобных ящиках обычно хранящиеся.

Она давно уже обнаружила этот конверт, но по той тщательности, с которой он был спрятан среди ненужного хлама, поняла: муж не хочет, чтобы Ксения его нашла, и тем более не хочет, чтобы она задавала вопросы. Она и не задавала. Она всегда была понятливой. И всегда очень боялась рассердить его, вызвать неудовольствие.

– Тогда чего же… – Вика все не унималась, ей хотелось ясности.

Она принадлежала к той породе людей, которые не терпят недоговоренностей, обожают выяснять отношения, задавать массу вопросов и копаться в деталях."

"– Я не знаю, – по-прежнему негромко ответила Ксения. – Он ничего не объяснял, он вообще о Филановской ни разу за все годы не упомянул. Ну, кроме тех случаев, конечно, когда мы по телику какой-нибудь фильм с ее участием смотрели. Тогда он говорил, что, мол, прекрасная актриса и красавица редкостная, до преклонных лет красоту сохранила. А в других ситуациях – ни слова. Наверное, он в юности был ее поклонником, фотографии вот коллекционировал… А мне стесняется об этом рассказывать.

– Поклонником он был! – фыркнула Вика. – Можно подумать! Да влюблен он был в свою Тамару по уши, вот что я тебе скажу. Фотки собирал, любовался на них, дочку ее именем назвал. Ну это ж надо! Слушай, Ксюш, а может, он был ее любовником, а?

– С ума сошла, – засмеялась Ксения. – Каким любовником? Сколько ему лет – и сколько ей?

– Ну и что? – не сдавалась подруга. – Ты посмотри вокруг, сколько сценических старух с молодыми мальчиками крутят, это теперь модно. Если у тебя нет молодого любовника, лет как минимум на двадцать моложе, то ты вроде как неуспешная.

– Прекрати, Викуля. Филановской сейчас далеко за восемьдесят.