Чувство льда

Господи, какой стыд! Какое унижение! Что же теперь делать?

Она разрыдалась так отчаянно, что сразу поняла: дойти до метро ей сейчас не удастся, нужно найти укромное место, выплакаться, потом привести себя в порядок, и только после этого можно выходить на свет божий. Куда бы приткнуться со своей истерикой?"

"Катя развернулась и ринулась назад, в издательство. Промчавшись мимо охранника, сидящего в стеклянной будке у входа, она завернула за угол и толкнула дверь в комнату охраны. Там сидели двое мускулистых парней в черной униформе, обоих она помнила в лицо, и еще какой-то человек, которого Катя не знала, но решила, что это кто-то из водителей. Водители постоянно торчали в комнате охраны.

– Катерина, что случилось? – вскочил один из охранников.

– Нога, – простонала она, пытаясь этим оправдать свои слезы. – Ногу подвернула, так больно – ужас просто, прямо до слез. Я посижу у вас немножко, ладно?

– Может, врача позвать? Или «Скорую» вызвать? – заботливо предложил второй парень-охранник, чуть помоложе своего напарника.

– Не нужно, сейчас пройдет, мне бы только умыться, а то куда я пойду такая зареванная…

Катя знала, что помещение охраны состоит из трех смежных комнат: той, в которой она сейчас находилась, комнаты отдыха, где по очереди спали те, кто дежурил в ночную смену, и малюсенькой душевой, где есть раковина и можно умыться, но прежде – нареветься всласть. Она бывала здесь неоднократно, когда договаривалась с Андреем встретиться в издательстве, а он задерживался. Еще в те времена, когда она была едва знакома с Александром Филановским и не осмеливалась торчать у него в приемной или сразу заходить в кабинет директора, Катерина ждала Андрея именно здесь, в помещении охраны, где стояла кофе-машина и всегда вкусно пахло кофейными зернами и принесенными из расположенной неподалеку венской кондитерской пирожными. Охранники в издательстве «Новое знание» все как на подбор были молодыми и симпатичными, к Катиной привлекательности равнодушными не оставались, и проведенное в этой комнате время всегда наполнялось для нее комплиментами, заигрываниями и прочими проявлениями мужского внимания, столь милыми сердцу почти каждой женщины независимо от возраста.

Демонстративно прихрамывая, она зашла в душевую, включила воду в умывальнике, поплакала недолго, но зато от души, и стала приводить себя в порядок. Тушь, конечно, потекла, и пришлось ее совсем смыть, после чего собственные глаза с отекшими покрасневшими веками показались Кате совсем уж непригодными для демонстрации. Открыв сумочку, она принялась неторопливо и вдумчиво изучать ее содержимое.