Чувство льда

Девушка явно расстроилась, а Анна Карловна еще больше озадачилась: Катя рвется увидеться с Филановским, при этом ни в ее лице, ни в голосе не заметно ни малейших признаков тревоги или напряжения, то есть она, похоже, вовсе не считает, что между ними что-то произошло, что-то такое, после чего люди обычно не стремятся встретиться и остаться наедине. Она, стало быть, не считает, а он, выходит, считает. Наверное, она его чем-то обидела и сама этого не поняла, а Филановского больно задело. Впрочем, чему удивляться, Катя – простушка, и душевной тонкости в ней отродясь не было. Просто удивительно, как Андрей Владимирович столько времени с ней живет! Он – такая умница, философ, мыслитель, и зачем ему эта дурочка?

Через пять минут явился симпатичный паренек из программистов, восхищенно присвистнул при виде Катерины и увел ее с собой, а Анна Карловна, аккуратно сложив уже разобранную почту в папку с надписью «На доклад», постучалась к шефу. Никакого совещания у него, разумеется, не было.

– Катерина приходила? – спросил Филановский, перебирая бумаги.

– Да, Александр Владимирович, в соответствии с вашим указанием я отправила ее в отдел программного обеспечения, – четко доложила Анна Карловна, подкладывая ему очередной документ.

– Сопротивлялась?

– Весьма. Александр Владимирович, я могу попросить кого-нибудь помочь мне с цветами? Растения очень крупные, мне в мои преклонные года одной не справиться.

– Я сам вам помогу, Анна Карловна. Мы же договорились: каждый работает на своей территории. Кто любит, чтобы цветов было много, будет и работать побольше. Кто любит крупные растения, тому будет потруднее. Это естественно. За свои пристрастия надо платить самому.

Он оторвался от документов, поднял на секретаршу синие глаза и улыбнулся так, что она мгновенно растаяла. В эту секунду Анна Карловна Тидеманн готова была жизнь отдать за своего обожаемого шефа.

– Я прав, Анна Карловна?

Она расплылась в ответной улыбке:

– Я не смею оценивать вашу правоту или неправоту, но мне, безусловно, приятно, что вы приняли такое решение. Благодарю вас.

Никакие эмоции, даже самые положительные, не могли заставить ее изменить тот стиль речи, которым она пользовалась, находясь на службе.

– Александр Владимирович, я могу задать вам вопрос?

– Ну конечно, – кивнул он, снова утыкаясь в почту.

– Если вы собираетесь вместе со мной заниматься растениями в приемной, что мне надлежит сделать, чтобы оградить вас от нежелательных контактов?

Так и только так. Не «как вы собираетесь прятаться от Катерины», а «что мне надлежит сделать». Старая школа.

– Н-да, – он поднял голову и озадаченно посмотрел на нее, – об этом я не подумал. А мы дверь запрем! Закроем приемную и займемся делом.