Лазоревый грех

Но не думай, будто Мюзетт и ее компания приехали не для того, чтобы нам мстить.

— Мстить за что?

Ответил Ашер:

— За то, что мы ее бросили, разумеется.

Я посмотрела на него:

— А почему «разумеется»?

Они обменялись взглядом, смысл которого от меня ускользнул. Мне ответил Жан-Клод:

— Потому что Белль Морт считает себя самой желанной женщиной во всем мире.

Я подняла брови:

— Она красива, не отрицаю. Но самая красивая в мире? Поди ты! Я имею в виду, что это зависит от точки зрения. Кому нравятся брюнетки, кому — блондинки.

— Я сказал «желанной», ma petite, а не «красивой».

— Не вижу разницы.

Он сдвинул брови:

— Мужчины кончали с собой, когда она отлучала их от своего ложа. Вспыхивали войны между правителями, которых сводила с ума одна мысль о том, что другой будет обласкан милостями Белль Морт.

Моя очередь настала недоуменно хмуриться:

— То есть если ты однажды был с Белль Морт, то после этого никто уже тебе не нужен?

— Так считает она.

Я посмотрела на него:

— Вы с Ашером ее покинули, и дважды каждый.

— Именно, ma petite. Ты еще не поняла?

— Пока нет.

— Если мы покинули ее ложе, если есть чье-то прикосновение, чье мы предпочли, то, быть может, она не самая желанная женщина в мире.

Я на секунду задумалась.

— Значит, цель всей этой экспедиции — наказать вас двоих?

— Не только. Еще, я думаю, Белль хочет попробовать почву перед тем, как явиться самой.

— За каким чертом ей сюда являться?

— Цель у нее будет политическая, в этом не приходится сомневаться, — сказал Жан-Клод.

— А наказать вас двоих на этот раз, это как — дополнительная выгода?

Они снова хотели переглянуться, но я взяла Жан-Клода за лицо и повернула к себе:

— Хватит этих таинственных взглядов. Просто скажи.

— Белль — самая желанная женщина в мире. Вся ее власть, вся ее самооценка строятся на этом. Ей нужно найти способ понять, почему мы ее покинули и почему даже сейчас хотим оставаться вдали от нее.

— И что?"

"— Ты говоришь слишком тонкими намеками, — сказал Жан-Клоду Ашер, вставая и направляясь к нам.

— Ладно, скажи ты, — попросила я.

— Как Белль считала угрозой Джулианну, так она и тебя считает угрозой. Но мы надеемся убедить ее, что не другая женщина занимает наши мысли, а другой мужчина. В них она не видит конкурентов в отличие от женщин.

— И потому вы так прихорошили Мику.

— И остальных, — добавил Ашер.

Я посмотрела на Жан-Клода:

— Остальных?

У него хватило такта прикинуться смущенным, но это не очень получилось, потому что взгляд остался довольным.

— Если Мюзетт доложит Белль, что у меня гарем мужчин, то она перестанет тревожиться из-за тебя.

Я покачала головой:

— Я так не думаю, Жан-Клод. Она уже меня попробовала. Либо она меня опасается, либо ее влечет сила.

— Я думаю, что одну метку она тебе поставила, ma petite, чтобы сделать больно мне.